— Только вчера с сожжением закончили, ваше благородие, — хмуро сказал Лучезар, будто угадав мои мысли. — После вашего отъезда.
— Передай Милославе список погибших. Завтра её привезут в город. На днях она начнёт рассылать компенсации.
— Конечно, список готов уже. Передам. Есть вопрос, господин, позволите?
— Задавай.
— Среди наших семь человек родственников не имели. Прах остальных семьям отдали, а с этими что делать?
Немного подумав, я сказал:
— Найди Желана. Помнишь такого? Пусть соорудит небольшой склеп. Поставим прах там.
— Ничего себе! — Зар не сдержал удивления. — Склеп для простых солдат?
— Благодаря их жертве наш род остался в живых, — сказал я. — Это меньшее, что я могу сделать.
— Я… Спасибо, ваше благородие, — у капитана гвардии заблестели глаза. — Не ожидал от вас, честное слово. То есть, простите, я всегда знал, что вы человек хороший. Но чтобы такая честь для простых бойцов…
— Хватит, — скривился я. — Будь моя воля, я бы сделал больше. Но всё, чем можно отблагодарить мёртвых — это почести. Кстати, передай родственникам павших — если хотят, прах можно отнести в общий склеп. Возможно, им будет приятно.
— Ещё бы! Передам, господин.
— Теперь о делах, — сказал я. — Ты можешь предоставить полный список оснащения, которое у нас есть? Я имею в виду всё: транспорт, оружие, боеприпасы, вплоть до нашивок.
— Про оружие и технику могу хоть сейчас рассказать. С остальным надо разобраться.
— Рассказывай. Надо понять, что у нас есть, и что из этого можно продать.
— Продать?
— Мне позарез нужны деньги, Лучезар. Война сильно ударила по финансам рода, и я не могу держать полные склады бесхозного оружия. Сколько у нас сейчас автоматов, например?
— Двести двадцать один. Это с учётом шестнадцати навороченных, которые от вражеского спецназа достались.
— Ну вот видишь. Даже когда восполним гвардию, нам вряд ли понадобится больше сотни. С учётом навороченных. Остальные можно продать. Поехали, рассказывай.
До вечера мы с Лучезаром разбирались с нашим военным хозяйством. Я вдруг понял одну важную вещь. На переговорах об этом не вспомнили ни граф Бехтеев, ни я.
Один из грузовиков, захваченных после сражения в лесу, был забит боеприпасами. По большей части патроны для автоматов, но также ручные гранаты, снаряды для подствольных гранатомётов и защитные амулеты.
Раз уж в мирном договоре ничего про это не было сказано, мы с чистой совестью могли оставить всё это добро себе. Надо было только выгрузить и спрятать на складе. Завтра бехтеевцы приедут забирать свои машины и обмениваться пленными, не стоит светить ящиками с их гербами.
Со всеми делами мы закончили только вечером. Я попрощался с Лучезаром и отправился домой, где меня встретила Белослава.
— Вроде война закончилась, а ты опять уставший, — посетовала она.
— Война-то закончилась, но дел меньше не стало. Ещё много всего предстоит, сестрёнка.
— На войне даже проще, не так ли? — в комнату неожиданно зашёл Пётр. — Там хотя бы всё понятно. Вот свои, вот чужие, никаких полутонов.
— Это с позиции простого солдата, — сказал я. — У меня, как у главы рода, задачи были посложнее. Белослава, это ты его выпустила?
— Ну да, — скромно опустила глаза сестра. — Я так поняла, раз вы заключили мир, он больше не пленник.
— В целом да, но такие вещи надо делать с моего разрешения, дорогая. Это понятно?
— Прошу, не гневайся на сестру, Эспер, — Бехтеев даже поклонился. — Между нами больше нет вражды.
— Лично между нами её никогда не было. Белослава, я не слышу ответа, — я перевёл на неё взгляд. — Ты поняла меня?
— Да, Эспер, прости. Больше я не буду делать ничего такого без твоего разрешения.
— Хорошо, — я поцеловал сестру в щёку и спросил: — Как насчёт ужина? Думаю, что Пётр к нам присоединится.
— С радостью, — ответил тот.
Пока Бела с помощью служанки накрывала на стол, я подошёл к Бехтееву. Направил нужным образом сплетённую живу в кулон у него на шее, и тот сам собой расстегнулся.
Пётр глубоко вдохнул, и в его глазах заплясало пламя Взора. Он тут же отвернулся и зажмурился, чтобы я не решил, будто это знак агрессии.
— Извини, Эспер, оно само. О боги, как приятно снова чувствовать магию!
— Я, как никто, тебя понимаю, — сказал я.
— Помнишь, ты обещал мне дружеский поединок? — Пётр с ухмылкой повернулся ко мне.
— Только не сегодня, умоляю. Давай утром. Я так понимаю, ты всё равно останешься у нас на ночь?
— Не хочу обременять. Я мог бы отправиться в гостиницу.
— Как хочешь, — пожал плечами я. — Между нами действительно нет вражды. Можешь остаться.
— Спасибо, — кивнул Бехтеев.
Раздался стук в дверь. Служанка побежала открыть, а я выглянул в коридор. На пороге стоял человек, одетый во всё чёрное. Очень просто было понять, кто это такой.
— Начинайте без меня, — сказал я и направился к двери.
— Проблемы? — вполголоса спросил Пётр.
— Что ты, всё в порядке, — на ходу ответил я.
— Здравствуйте, барон Терновский, — приветствовал меня нежданный гость.
— Здравствуйте, агент Шилов, — я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. — Кажется, я просил, чтобы в следующий раз мне прислали кого-то другого?
