Зверодухи прибывали, по одному и целыми стаями. Но даже приблизиться к нам они не успевали — точные выстрелы мигом изгоняли тварей в иной мир. Но затем появился тот, с кем нельзя было справиться так просто.
Леший. Но не простой, а древний. Это было понятно по исходящей от него могучей силе и по облику. Потрескавшаяся древесная кора вместо кожи, широкие лосиные рога на голове и четыре руки.
А морда… её трудно было описать. Казалось, будто она слеплена из черт разных хищников. Там будто бы даже была не одна пасть, а несколько.
Он был огромным, не меньше пяти метров ростом. Но передвигался плавно и быстро, превращаясь в чёрный туман. Пули просто пролетали сквозь него, какой бы плотный огонь мы ни вели, и как бы неожиданно не пытались выстрелить. Реакция нечистого была значительно выше, чем у людей.
— Ему алтарь нужен, — услышал я за спиной голос Яромира. — Не подпускайте. Иначе точно не одолеем.
Леший пока что не атаковал. И хорошо. Но он занял всё внимание, моё и солдат. Мы пропустили группу летающих зверодухов в виде филинов и орлов.
Те напали сверху, слаженно атаковав одного из наших бойцов. Бедолага заорал, выронив автомат и пытаясь отогнать рвущих его лицо птиц.
Другие пришли на помощь, и солдата спасли. Но он уже выбыл из строя.
— Леший на мне! — крикнул я. — Держите остальных!
— Есть! — раздался ответ.
В лесу неподалёку загрохотал пулемёт нашей машины. Похоже, что добраться до нас так просто не получилось. Автомобиль встретился с другими врагами.
Связанные скандинавы хохотали, глядя на наш бой. Они что, не понимали, что нечисть убьёт и их тоже?
Хотя, наверное, им было плевать. Все они были готовы стать жертвами в ритуале, чтобы прикончить меня.
Выпустив оставшиеся пули, я бросил автомат на землю и призвал магию. Распалил Взор и вонзил его в лешего. Тот вдруг застыл и со скрипом склонил уродливую голову набок.
— Э-эспе-ер… — раздался сухой, как мёртвая древесина, голос.
Чёрт возьми. Он у меня в голове.
Мысли вдруг будто потемнели, стали путаться. Я вдруг ощутил себя то ли пьяным, то ли в горячечном бреду. Не могу объяснить — но я вдруг потерял чувство реальности и словно оказался внутри ночного кошмара.
Вместо того чтобы атаковать, пришлось защищаться. Я поставил ментальный блок. Влияние чудовища тут же пропало, мой разум прояснился. Леший шагнул назад и недовольно ухнул, как сова.
Не став дожидаться его следующего хода, я выпустил струю огня. Она ударила в грудь лешего, и ему это не понравилось. Рёв, который он издал, заставил деревья вокруг пригнуться, словно от урагана.
«Вот дерьмо», — подумал я. С чудовищем подобной силы я ещё не сталкивался.
— Держись, Эспер, — спокойно ответил ведьмак. — Я уже почти. Помогу.
Солдаты вокруг продолжали отстреливаться от зверодухов и других тварей. Краем глаза я заметил даже водяного. Существо со склизкой, как у лягушки, кожей и такими же пустыми глазами.
Вся округа прибежала на предсмертный сигнал жреца. И всем им хотелось впитать энергию Чернобога.
Интересно, если бы нас здесь не было, то чудовища передрались бы меж собой?
Леший вытянул в мою сторону все четыре руки. Я почувствовал, как он собирается применить какую-то магию. И не хотел увидеть, на что он способен.
Призвал всю силу, которая у меня была, и выпустил в ублюдка огненный торнадо. Пламя окутало нечистого, закружилось вокруг, заставляя его кричать — надеюсь, от боли.
Леший попытался обратиться туманом, но не смог вырваться за пределы торнадо. Поддерживая это заклинание, я не мог сделать больше ничего. Оставалось надеяться, что Яромир…
Ведьмак вдруг заорал, и я почувствовал, как за спиной случился сокрушительный всплеск магии. Перед глазами потемнело, к горлу подкатила тошнота, а духовное тело задрожало, словно в лихорадке. Яромир разрушил осколок, и его энергия вырвалась наружу.
Большую часть атакующих зверодухов просто снесло. Пленники перестали ржать и призывать чудовищ покончить с нами. Защитные амулеты солдат полопались. Даже леший, приняв физический облик, упал на одно колено.
— Грёбаные чернокнижники, — Яромир, покачиваясь, встал рядом со мной. — Со своими грёбаными алтарями!
Он поглядел на меч в своей руке — то, что от него осталось. Клинок переломился, и руны на нём погасли. Ведьмак отбросил сломанный меч и снял с пояса пару метательных ножей.
— Ты как? — еле разлепив пересохшие губы, спросил я.
— Пойдёт. А ты?
— Пойдёт.
— Давай тогда добьём эту тварь, — ведьмак хмуро кивнул на лешего.
С трудом, но я продолжал удерживать пламя. Яромир напитал свои ножи живой и по очереди метнул их в нечистого — один, второй, третий. Все, что у него были. Каждый нож с хрустом пробивал древесную плоть лешего и заставлял его глухо гудеть от боли.
— Живучий, падла, — процедил ведьмак.
Я ничего не ответил. Сил говорить не осталось. Я понял, что если буду продолжать подпитывать торнадо, то просто потеряю сознание.
Яромир это явно почувствовал и сказал:
— Отпускай!
Я развеял заклятие, тут же подхватил с земли автомат и хрипло рявкнул:
— Огонь по лешему!
Оставшиеся на ногах гвардейцы подчинились. Я вставил новый магазин и присоединился к пальбе.
