«То же случается и с нашим телом: рассеивание (διαφορήσεως)[458]материи происходит повсюду, мельчайшим частицами (λεπτομερῶς), и если где-либо [убыль] становится больше, это тут же непрерывно (κατὰ συνέχειαν) уравновешивается от непосредственно окружающей (ἐκ τῶν πέριξ συνιόντων) материи. Это, как говорил Гиппократ, „одно соистечение, одно содыхание, симпатия всего“ (σύρροια μία, σύμπνοια μία, πάντα συμπαθέα)[459]. Поэтому эйдос никоим образом не затрагивается (οὐδὲν πάσχει) притока и оттока материи (ἐπιρρύτου καὶ ἀπορρύτου)»[460].
Характерным образом Филопон опять переводит рассматриваемую проблему в план рассуждения о сохранении нумерической идентичности меняющимся во времени живым индивидом, например Сократом[461]:
«Ибо, если при изменяющейся материи эйдос тоже не сохраняется, но становится нумерически различным в разное время (ἄλλοτε ἄλλο), то и составленное из этих двух (τὸ ἐξ ἀμφοῖν συγκείμενον) не останется нумерически тем же. Таким образом, пока данный человек, например, Сократ, существует, он пребывает нумерически тем же (ὁ αὐτός ἐστι κατ’ ἀριθμόν): если материя не остается той же, его эйдос с необходимостью должен оставаться тем же»[462].
В противоположность Аристотелю, который, как было показано выше, говорит о том, что это эйдос со временем утрачивает способность оформлять материю[463], Филопон говорит о снашивании и усталости
«Не следует считать, что мерами утекающая материя со временем заменяется вся целиком (ὅλην καθ’ ὅλην), так что в нас к старости нет ничего от изначального тела, изначальное сгущение которого [составило] в нас первое подлежащее (τοῦ ἐξ ἀρχῆς ἐκ τῆς πρώτης συμπήξεως ὑποκειμένου ἐν ἡμῖν). Если бы это было так, живые существа были бы бессмертны, поскольку их
Выше Филопон говорил о расцвете плоти, а теперь о расцвете материи, таким образом, для него это синонимы.
Постулирования непрерывности меняющегося подлежащего Филопону недостаточно. Он отказывается от представления предшественников о тотальной текучести вещества и говорит о наличии в материи неких «комков», резистентных к размыванию и диссипации, устойчивых к изменениям и сохраняющихся в теле индивида пожизненно. Он иллюстрирует мысль
