«Не вся материя рассеивается (διαφορεῖσθαι), но её особенно твердые части (τὰ στερεώτερα) всегда остаются нумерически теми же. Вот почему мы видим, что
Скорее всего, пример с рубцами присутствовал в несохранившемся комментарии Александра, поскольку его также использует Ориген (см. ниже). Кроме того, у Александра в греческом
В заключение Филопон еще раз подчеркивает, что хотя рост происходит посредством тела (σώματι γινομένης τῆς αὐξήσεως), пустота при этом не образуется, и тело не проходит сквозь тело.
Сказанное опять иллюстрируется при помощи кишки, через которую течет вода:
«Когда в кожаной кишке случается прибавление воды, привходящее просто размещается рядом с уже существующей водой и проталкивает вперед находящееся перед ней, после чего разбухание (πλεονασμὸς) воды происходит равномерно (ἰσοτίμως) повсюду, и таким образом любая часть кишки растягивается равномерно (ὁμοτίμως ἐκτείνεται). Также происходит и в случае роста»[467].
Превращённое в кровь питание протекает по венам в каждое из подобочастных. Питающая сила (θρεπτικῆς δυνάμεως) в каждой из частей усваивает питание и превращает его в сущность подлежащего (ὑποκειμένου οὐσίαν)[468], а это приводит к росту во всех направлениях (κατὰ πᾶσαν διάστασιν)[469].
«А поскольку природа отвечает также за
Слова о растяжении эйдосов и форм свидетельствуют о том, что Филопон говорит не о сущностном, но о количественном эйдосе.
Отметим, что традиция рассуждений о росте и растущем продолжила существование и в платоновской традиции, которая вобрала как аристотелевские так и стоические элементы. Современник Филопона Симпликий (c. 490 — c. 560) пишет в комментарии на «Категории» Аристотеля:
