«Ориген полагает, что та же плоть не восстанет у души… но что
Так Мефодий резюмирует мысль Оригена. Здесь и далее понятия εἶδος, μορφή, σχῆμα в устах Мефодия практически являются синонимами[497]. Равным образом «форма» (μορφή) именуется им «качественной» (ποιάν), тогда как приводившиеся нами выше отрывки из Оригена свидетельствуют о том, что он понимал «вид» как сущностную (οὐσιώδης) форму.
В своем понимании формы как «качественной» и в приравнивании эйдоса (εἶδος) к очертанию (μορφή) и форме (σχῆμα) Мефодий точно следует Александру Афродисийскому, который в трактате «О душе» писал:
«Эйдос и материя являются частями тела не так [что могут быть отсечены от него], но они вроде меди и фигуры (μορφή) у статуи (τοῦ ἀνδριάντος)… Фигура (σχῆμα) является частью статуи как нечто, дающее последней совершенство не по количеству (εἰς τὸ ποσὸν), но по качеству (εἰς τὸ ποιόν), и не как то, что может сохраняться отдельно от материи»[498].
Мефодий даже приводит пример из этого трактата. Александр, как перипатетик, учил, что материальная форма не существует в отрыве от подлежащего и что душа и тело соотносятся как эйдос и материя, вроде формы (σχῆμα) статуи и меди, из которой та сделана. Мефодий пишет:
«Эйдос плоти при изменениях разрушится первым, как фигура расплавляемой статуи (τὸ σχῆμα τοῦ ἀνδριάντος) разрушится прежде распадения целого, потому что качество не может быть отделено от материи по существованию (καθ᾿ ὑπόστασιν)»[499].
Далее в терминах комментаторов на
Если бы Мефодий мог знать о примере, который позднее предложит Симпликий, сравнивший изображение Александра, вырезанное на перстне, с колоссом Александра, он мог бы использовать полемике, направленной против Оригена. Мефодий сказал бы, что речь идет о
Напротив, «плоть» для Оригена — это материальное подлежащее, уже сформированное эйдосом и находящееся под воздействием его «сил». Качества возникают в материальном подлежащем, и эйдос изменяет их в требуемые характера;. При переходе от земного тела к телу духовному меняются не особенные свойства эйдоса, но качества подлежащего[501].
Григорий Нисский (с. 335 — с. 395), который разделял ряд воззрений Оригена, как кажется, повторяет его аргументы:
