— Лучше бы он называл имена победителей, — проворчал "гном".
"Бейсболка" и сидящие вокруг мужики громко засмеялись.
Несколько лет назад большие автомобильные гонки начали стремительно терять популярность и, как следствие, рекламодателей. Всемирно известный бизнес умирал на глазах, но владельцы поставили у руля GA1000 гениального Джимми Беккербаума и угадали. Рецепт спасения оказался прост. Во-первых, Джимми начал проводить гонки каждое воскресенье, оставив без шоу только рождественские каникулы. А во‐вторых, намного снизил требования к безопасности, выкинув из машин роботизированные системы управления, продвинутые компьютеры, а самое главное — блоки технической безопасности и спасения пилотов. И люди, которым надоело наблюдать за развлекающимися миллионерами, вновь прильнули к экранам: потому что теперь миллионеры имели все шансы разбиться насмерть. В гонки вернулся дух опасности, за руль болидов — настоящие сорвиголовы, готовые погибнуть ради победы, и медийный рейтинг GA1000 вновь стал соперничать с Олимпиадой и Чемпионатом мира по футболу.
— Крауч не разобьется, — твердо произнес Орсон, делая большой глоток пива. — Он хороший гонщик.
— Крауч грязно катается, — не согласился бармен.
— Там все такие.
— Грязно!
— Из-за Крауча разбился аль-Сакаби, — подал голос "красная бейсболка".
— Это гонка, — пожал плечами Орсон.
— Одно дело кататься агрессивно, и совсем другое — грязно, — выдал "гном".
Бармен и мужики были готовы спорить до хрипоты, доказывая Бену, что самый очевидный претендент на чемпионство идет к своей цели по головам соперников, но кто-то крикнул:
— Начинается! — И в баре установилась тишина.
Болиды выстроились на старте, дождались зеленого сигнала и рванули так, словно за ними гнались налоговые инспекторы. За славой и богатством. На огромной скорости, несмотря на то что их пилоты знали, что могут не добраться до финиша.
— Парни, я поставил сотню на Назимуддина и готов поддержать пари.
— Первым будет Сахим!
— А я поддержу: Назимуддин должен сегодня победить!
В баре сформировался мини-тотализатор. Орк улыбнулся, слушая горячие речи болельщиков, и сделал еще один глоток пива.
Ему здесь нравилось. Хотя… Не надо лгать: Орсону доводилось бывать в барах и получше, но с недавних пор они для Бена закрылись, а на дверях "AllSport For Oldbug" отсутствовала табличка:
…которая стала весьма популярной в последнее время. И которую не считали дискриминационной, согласно закону о праве на безопасность личного пространства.
Все дело в красных цифрах "42" над головой.
В проклятых красных цифрах…
— Крауч не разобьется, — неожиданно произнес подошедший к стойке мужчина. Перехватил удивленный взгляд Орсона и объяснил: — Я краем уха слышал ваш спор.
И присел на соседний табурет.
— Крауч слишком хорош, — помолчав, ответил Орк.
— Но сегодня ему не выиграть, — продолжил мужчина и тут же, без всякой паузы, протянул руку: — Меня зовут Фрэнк Лейка.
Он производил приятное впечатление: высокий, светловолосый, с открытым взглядом, явно воспитанный и знающий, как вести себя в обществе. И казался бы очень успешным, не будь над его головой двух красных цифр: "44". Но при этом Фрэнк лучился искренней доброжелательностью, и отвергнуть протянутую руку было невозможно.
— Очень приятно, Бен.
— От Бенджамин?
— А какие могут быть варианты?
Лейка смущенно улыбнулся:
— Пожалуй.
В нем все было хорошо, кроме одежды — слишком дорогой для бара "AllSport For Oldbug". На всех его шмотках стояла малозаметная, но веская метка "original", Лейка покупал их в солидных магазинах для верхнего эшелона среднего класса, а значит, скорее всего был адвокатом или врачом. А таким людям нечего делать в дешевом бруклинском заведении, неподалеку от которого идет война банд.
Бармен подал кружку темного пива, Фрэнк поднял ее и, глядя Орку в глаза, произнес:
— За знакомство.
— За знакомство, — кивнул Бен, делая глоток. Он предпочитал светлое.
— Ты, похоже, совсем недавно отпраздновал свой самый главный день рождения?
— Это который suMpa? — уточнил Орсон.
— Да.
— Недавно. — Сделал еще глоток и улыбнулся: — Заметно?
Лидером гонки, к огромному изумлению зрителей, оказался Сахим, искусно подрезавший на старте Крауча, но поскольку только-только начался четвертый круг, получалось, что вся борьба впереди, и Орк решил, что может отвлечься на разговор.
— Видно, что ты еще не привык к новому положению, — ответил Фрэнк.
— А ты?
— Мне сорок четыре. Как видишь, держусь. — Лейка сделал паузу и с неожиданной угрюмостью добавил: — Во всех смыслах.
Подразумевая и противостояние с миром, и то, что до сих пор не взорвался.
— Поздравляю, — буркнул Бен, не зная, что еще сказать.
Крауч шел третьим, он проиграл старт, уступив еще и Назимуддину, и только теперь принялся искать возможность для атаки.
— Мы здесь надолго?
