— Человек, к которому мы едем, серьезно относится к своей безопасности, — объяснила девушка. — И за теми, кто хочет с ним встретиться, посылает машину с заложенной программой движения.
— Машину легко проследить.
— Только не эту.
Окна, которые снаружи казались тонированными, в действительности вовсе отсутствовали, и пассажирам оставалось лишь догадываться, куда их вез беспилотник.
— Если твой парень параноик, то должен общаться с клиентами исключительно по Сети, — ворчливо заметил Бен.
— Ли еще не стал параноиком, — с улыбкой отозвалась Мегера, которую абсолютно не смущало путешествие в запертом автомобиле. — И вряд ли станет. Он просто осторожен.
— Зачем мы к нему едем?
— Он лучший в мире художник.
— Хочешь заказать ему свой образ?
— Не свой, — отозвалась девушка. — Я хочу усилить впечатление, которое мы произведем на людей в финале проекта. Хочу показать возможности и опасности новой ОS. Я еще не знаю, буду ли их применять, поскольку Бобби категорически против, но образы Ли заказала.
— Что за образы?
— Универсальные.
Тем временем робомобиль остановился, дверцы разблокировались, и освобожденные путешественники увидели себя в большом, ярко освещенном гараже. Ворота, разумеется, уже закрылись, а хозяин дома — высокий китаец — ожидал гостей у двери.
— Добрый вечер, Мегера.
— Ли, дорогой, я так по тебе соскучилась! — Девушка обняла китайца за шею, чмокнула в щеку и за руку подвела к Бену: — Ли, это Орк, Орк, это Ли Хаожень, великий художник и мой большой друг.
— Очень приятно.
Мужчины обменялись рукопожатием.
— Много слышал о вас, — вежливо произнес китаец.
— К сожалению, в последнее время моя частная жизнь стала слишком публичной, — вздохнул Бен.
— Вы получили свои пятнадцать минут славы.
— Увы, гораздо больше.
— Скрывать не стану: я вам не завидую.
Они покинули гараж и коротким коридором прошли в большой высокий зал, бывший некогда или складом, или цехом, а ныне превращенный в мастерскую художника.
Цифрового художника, поэтому в первую очередь в глаза бросались многочисленные системные блоки, накопители, серверные шкафы, мониторы высочайшего разрешения и точнейшие планшеты. Видеокамеры и фотокамеры, на штативах и просто так, валяющиеся на бесчисленных столах среди листов с набросками, книгами и артбуками.
А в центре этого великолепия возвышался подиум, превращенный в рабочее место скульптора. И именно к нему в первую очередь направился Орк, удостоившись одобрительного взгляда китайца.
— Вы лепите? — Он внимательно осмотрел незаконченный бюст бородатого мужчины и качнул головой: — Неплохо.
— Я работаю в виртуальном пространстве, — ответил польщенный художник. — Я создаю отличные цифровые миражи, но для достижения внутренней гармонии мне требуется нечто осязаемое. Настоящее. То, что можно потрогать.
— Я догадывался, что услышу эти слова.
— Другого быть не может, — склонил голову Хаожень. — Человеку свойственно ценить настоящее.
— Не каждому человеку.
— Людей мало.
— Ли необычайно талантливый скульптор, — произнесла Мегера. — Мне безумно нравится вот эта его работа.
В зале располагалось много отдельных витрин и стеклянных шкафов, в которых китаец хранил скульптуры, а та, к которой Эрна подвела Бена, изображала девушку — Мегеру — в полный рост, в натуральную величину. Обнаженную. Сидящую среди накатывающих волн прибоя и мечтательно поднявшую голову к звездам.
— Что скажешь?
— Ты великолепна.
— Ли лепил меня с натуры.
— Ли, прими мои комплименты.
— Ты совсем не ревнуешь? — удивилась Эрна.
И, кажется, немного обиделась.
— Когда создавался этот шедевр, мы еще не были знакомы, но если ты снова соберешься позировать, мне придется отрезать скульптору яйца, — ровным голосом ответил Бен. — Ли, без обид.
— Ничего, ничего, — отозвался китаец. — Я догадывался, что услышу эти слова.
Эрна подняла брови, но промолчала. Медленно прошла по залу, давая понять, что разговор о скульптуре подошел к концу, остановилась у одного из мониторов и поинтересовалась:
— Что с новой "обложкой"?
— У меня все готово.
— Как быстро можно провести смену образов?
— Меньше минуты.
— Сможешь меня удивить?
— Конечно.
— Так удиви.
— На ком показывать?
— На себе.
— Кто же будет объяснять происходящее?
— Сам и объяснишь.
Хаожень попытался выразительно посмотреть на девушку, наткнулся на не менее выразительный ответный взгляд, вздохнул и подошел к компьютеру.
— Орк, Мегера рассказала, чем я занимаюсь?
— В общих чертах.
— В таком случае уточню: я разработал принципиально новую "обложку" для создания элементов дополненной реальности.
— Каких элементов?
— Любых.
— С использованием наноботов?
— Разумеется, — ответил китаец таким тоном, что Бен понял, что сморозил глупость. — Но скажу без ложной скромности: я совершил прорыв. Сейчас я скачиваю в чип один из образов, и через несколько секунд вы в этом убедитесь… — Ли нажал на пару клавиш, повернулся к гостям и улыбнулся: — Готовы удивляться?
— Да.
— Тогда удивляйтесь!
И Орсон вздрогнул, потому что увидел себя. Длинным, как Ли, одетым, как Ли, худощавым, как Ли, но лицо безусловно было его — Бенджамина Орсона.
— Невероятно… — Орк подошел к китайцу и внимательно его оглядел.
