— В сегодняшнем докладе WHO[46] официально подтверждена отмеченная еще месяц назад динамика снижения числа заболевших некрозом Помпео, что позволит с некой долей уверенности говорить о том, что пандемия заканчивается…
— Ага, заканчивается, как же! — нахраписто перебил диктора Бентли. — Просто здоровых становится меньше, вот и снижается число заболевших. А процент остается прежним.
— Вы уверены? — вежливо осведомился Хаожень. Несмотря на то что его лицо защищал облегченный респиратор — таковы были требования Департамента здравоохранения, — голос китайца звучал четко: новые модели были не только надежны, но и удобны.
— У меня есть друзья в полиции, они врать не станут, — самодовольно ответил Бентли. — Говорят, дерьма меньше не стало, некроз как лупил, так и лупит. И смертей полно: кто-то сознание от боли теряет и больше не очухивается, кого-то в походе накрывает, откуда до врачей не добраться… А все эти гребаные "тенденции" придумывают, чтобы нас успокоить, мол, вакцина работает, скоро Помпео уйдет.
— А он не уходит?
— Нет.
— Что же делать? — растерялся китаец.
— Жить… — ответил Бентли и замолчал, уставившись в коммуникатор.
Выпуск новостей закончился, и сейчас на большом настенном мониторе царило бескрайнее небо. Нежно-голубое, с большими пушистыми облаками, оно притягивало взгляд, манило, нашептывая: "Ты можешь!" И картинка с камеры, плавно скользящей по великому простору, подтверждала: "Ты можешь!" Камера была установлена на шлеме пилота пингер-дрона, и когда картинка поменялась и в кадре появился он — летящий по бескрайнему небу, зазвучал проникновенный голос диктора:
— Наступит день — и чтобы посмотреть на небо, вам потребуется опустить взгляд вниз… Пингер-дрон "Double Wright" — ваш проводник в бесконечность.
На мониторе появился улыбающийся пилот, за спиной которого бесшумно работали двигатели управляемого через maNika дрона. Пилот лихо заложил "бочку", и Бентли отвернулся.
— Поправь мне маску.
— Конечно, — Хаожень выполнил просьбу, больше похожую на приказ, и вернулся к монитору робохирурга, прищурившись на появившееся сообщение. И зачем-то спросил:
— Тоже повелись на рекламу?
Однако понимания вопрос не вызвал.
— Что не так? — хмуро спросил Бентли. Он лежал на животе, его тело находилось внутри прямоугольного робохирурга, тончайшие инструменты которого уже вгрызлись в органы Бентли, как естественные, так и приобретенные, но сам он оставался в полном сознании. И не изменял мерзкому характеру. — Почему спросил?
— Просто поинтересовался, — пожал плечами китаец. — Пошутить хотел.
Бентли был самым известным сутенером FN23, контролировал весь Южный Бруклин, отличался вспыльчивым нравом, и держаться с ним следовало осторожно. Даже китайцу из Чайна-тауна.
— Извините.
— Пошутить… — Бентли медленно покрутил бритой башкой. Могло показаться, что он разминает шею, но в действительности вращение головой осталось единственным доступным ему жестом, поскольку находящееся внутри робохирурга тело было надежно закреплено. Он помолчал и неожиданно признался:
— Да.
Чем изрядно удивил Хаоженя, ожидавшего от несдержанного сутенера очередного потока ругательств.
— Что?
— Неужели ты никогда не хотел летать?
Вопрос привел китайца в полное замешательство.
— Я… — Ли поразмыслил. — Я еще не пингер[47], мистер Бентли.
— Я спрашивал о желании летать, а не о способе. Неужели не мечтал?
