— Вы когда-нибудь думали, что пережили пингеры, специальный агент Конелли? — продолжил Орк. — Некроз Помпео развивается очень быстро, у врачей есть считаные часы для ампутации поврежденного участка, если не успеют — очаг распространится на соседние кости, что, скорее всего, приведет к летальному исходу… Каждый пингер об этом знает и знал, когда корчился от боли. Каждый пингер, специальный агент Конелли, в какой-то момент не был уверен, что выживет. Понимаете, что я имею в виду? Каждый пингер прикасался к смерти, чувствовал ее дыхание на своем лице, а на них собираются жестко надавить… Как думаете, специальный агент Конелли, что случится, если однажды наши политики крепко разозлят огромное количество людей, которым довелось побывать мертвыми? Вы представляете, что тогда будет?
Орк говорил неспешно, спокойным, ровным голосом, но Фаусто прекрасно понял, что имеет в виду сидящий перед ним мужчина, и сглотнул:
— Это угроза?
— Ни в коем случае, специальный агент Конелли. Это возможный вариант развития событий, от которого я совершенно не в восторге. И которого всеми силами стараюсь избежать.
— Когда я передам ваши слова, вас прикажут убить.
— К сожалению, да, — согласился с агентом Орк.
И тем вновь ошарашил специального агента.
— И вы меня отпустите?
— Если я вас не отпущу, меня тоже прикажут убить.
— Пожалуй, — Фаусто улыбнулся. Совершенно неожиданно для себя. — Я передам ваши слова в точности и обязательно добавлю, что в них нет угрозы.
— Вас не услышат, специальный агент Конелли.
— Почему?
— Потому что решение уже принято, мир должен измениться полностью, а пингерам уготовано рабство.
Фраза прозвучала без пафоса и без надрыва, прозвучала констатацией факта — и потому прозвучала страшно.
— А вы будете драться, чтобы этого не случилось? — едва слышно уточнил Фаусто. И зачем-то добавил: — Не для протокола.
— Обязательно, — подтвердил Орк.
— Один против всех?
— Это не важно, специальный агент Конелли, значение имеет только то, что я прав, а значит, сокрушу всех, кто встанет не моем пути.
— Но как?! — воскликнул Фаусто. — Как вы сокрушите всех?
И вздрогнул, услышав короткий, очень уверенный ответ:
— Без пощады.
Никаких окон.
Джехути Винчи мог спать где угодно, когда угодно и в любом положении. Его жизнь была насыщена событиями, поэтому он никогда не пренебрегал возможностью отдохнуть, но лучше всего высыпался в комнатах без окон. Только дверь. Один проем, через который можно попасть внутрь и который легко держать под контролем, и потому в Нью-Йорке Джа всегда останавливался в апартаментах, принадлежащих его старому другу, владельцу клуба "Bolivar Enterprise", которые тот охотно сдавал в аренду. Четыре просторные комнаты располагались на тридцать седьмом этаже одной из манхэттенских башен, и Кот специально сделал в них спальню без окон. С многочисленными зеркалами, удобнейшей кроватью, прекрасной системой вентиляции, но без окон. И потому, помимо тишины и спокойствия, комната погружала гостя в абсолютную тьму.
Которую, кажется, можно было потрогать руками.
И в которую Джа любил смотреть.
В нее или сквозь нее.
Он просыпался, лежа на спине, или, проснувшись, переворачивался на спину, раскрывал глаза и ничего не видел. Но продолжал смотреть, чувствуя себя частью ночи, странным сгустком тьмы, зачем-то ощутившим себя живым и обладающим волей. Смотрел во тьму и представлял, что она и есть мир.
Тихий, спокойный, абсолютно черный мир.
Джа нечасто мог поваляться в постели, но когда мог — наслаждался мгновением, баловал себя, зная, что многие последующие ночи ему придется спать одетым, просыпаться мгновенно и хорошо, если по будильнику, а не от подозрительного шороха или автоматной очереди…
Винчи любил эти мгновения безделья, но не затягивал пребывание в кровати, и странный сгусток тьмы вскоре поднялся, потянулся, разминая мышцы, надел легкие шаровары и вышел в гостиную. Сразу же услышал стоны справа, но не обратил на них внимания, вытащил из мини-бара бутылочку с водой, открыл, жадно выпил, бросил бутылку на пол, взял вторую, сделал пару шагов, уперся рукой в толстое стекло панорамного окна и принялся разглядывать лежащий под ногами Центральный парк. "Bolivar Enterprise" занимал шесть верхних этажей башни, первый — технический, затем три основных, а два самых верхних представляли собой апартаменты, которые можно было снять и на час, и на год. Стоила услуга недешево, но Джа мог рассчитывать на скидки.
И теперь любовался видом, доступным исключительно миллионерам. Разглядывал едва различимых с высоты людей, резвящихся над водой пингер-дронов, дома напротив, машины на улицах… наслаждаясь простой и очень приятной картинкой обычного утра.
