Марата влекли деньги, Харона – новые знания и впечатления. Бедняга, его жизнь была столь унылой и никчемной, что он с головой ушел в магию. Диме, пусть он того и не понимает пока, откроются огромные перспективы во власти, вплоть до президентского кресла, если пожелает. Они все станут творцами своей реальности, все, даже самые потаенные, желания исполнятся, как по взмаху волшебной палочки. Регина в том не сомневалась, потому что не сомневалась в силе Мага. И раз он обещал, значит, так и будет. Она просто верила и следовала его указаниям.
Регина поправила темные локоны, чуть повернула голову, чтобы насладиться видом четко очерченной скулы, длинной гладкой шеи. Но привычные радости будто померкли под пеленой нарастающей тревоги. Она переживала не только из-за пленников. Прямо сейчас происходило что-то важное и чертовски нехорошее там, в столь любимом ею мире материи, на ее уже бывшей работе.
В РУДН Регина устроилась год назад с подачи Мага, ему нужен был там свой человек для поиска живых арканов. Но так уж она устроена, что если берется за что-то, то делает это хорошо и с любовью. В работу она втянулась всерьез, студентов полюбила искренне, наслаждаясь взаимностью. А пару дней назад Маг выпустил в ее мир сущностей, жаждущих разрушений.
Это произошло случайно, они выскользнули за ним в тот самый момент, когда Маг возвращался из Междумирья, где наблюдал и подавлял волю Справедливости. И поскольку он открыл коридор в одной из аудиторий Регининого университета, несколько сумеречных тварей бродили сейчас по главному корпусу, выискивая жертву.
Ни Регина, ни Маг не были вселенскими злодеями, плюющими на человеческую жизнь. Вовсе нет… Маг искренне сокрушался о допущенной ошибке, он знал, как это опасно. Ведь однажды случайно выпущенные сущности разрушили и его дом, погубив десятки людей… убив его жену и сына. И потому он решил вернуться и исправить оплошность. Регина же с тревогой ждала новостей.
«В РУДН взрыв. Много жертв. Гефтман погиб». Всю дорогу до города в голове Алексея бегущей строкой мелькали эти слова из Мишиного сообщения. Он монотонно прокручивал их вновь и вновь, не в силах ни проанализировать причины, ни спрогнозировать возможный исход. Известие о гибели профессора легло на загадочный факт о подмене имен профессора Гефтмана и его учителя Ерофея Смирнова. Кто из них кто? Зачем? И почему профессор на фотографиях почти пятидесятилетней давности выглядит так же, как позавчера днем? Что происходит?
Алена тоже молчала, подавленная новостями. Обычно строптивая и имеющая на все свое мнение, которое трудно изменить, в этот раз она не стала спорить с братом и послушно отправилась домой. Алеша не захотел брать ее на развалины, считая это опасным. Сам же поехал к месту трагедии.
Зрелище, представшее перед его глазами, вызвало чувство режущей до боли тоски, будто шершавую нитку медленно тянут через грудь, через сердце. Страшное. Посреди левого крыла здания во все четыре этажа зияла узкая дымящаяся дыра. Из нее мертвыми кусками вываливались внутренности учебного корпуса: балки перекрытий торчали вверх сломанными ребрами, бетонные блоки перемешались с искореженной мебелью, виднелись фрагменты тел. Зацепившись ножкой за край стены, нелепо повис в воздухе одинокий стул, каждую секунду угрожая упасть.
Здание уже оцепили, вовсю работали пожарные и спасатели, выволакивали прямо на асфальт окровавленные, присыпанные белой пылью тела погибших, паковали в мешки. Оперативники тоже не сидели на месте, вели опросы среди выживших, записывали данные, искали-рыскали по горячим во всех смыслах следам.
Тяжелая рука легла Алеше на плечо, он вздрогнул, вышел из оцепенения, обернулся – Миша. Друг был весь в цементной пыли, лишь лицо по кругу наспех умыто, грязные подтеки вперемешку со струйками засохшей крови спускались за ворот рубашки.
– Здорово, – угрюмо поприветствовал Стариков. – Пошли, тут фээсбэшники работают, нам сказали пока на подхвате быть.
– Что случилось?
– Похоже на теракт. Или… как это бывает… псих-одиночка… смертник… что-то кому-то доказать пытался. Но… пока рано делать выводы.
– Миш, про Гефтмана откуда информация? Что он вообще тут делал?
– Он здесь преподавал, ты не знал?
Алеша отрицательно покачал головой, в животе нехорошо кольнуло.
– Я своими глазами видел, как он в аудиторию зашел. За полминуты до взрыва. – Миша помолчал секунду-другую, вздохнул и продолжил: – Звонок поступил о захвате заложников. Все, кто рядом был, прибыли. Я тоже… Нам сказали, что парень, студент, похоже, обвязался взрывчаткой и… закрылся в кабинете, где экзамен проходил. А там человек двадцать молодняка и препод. Переговорщика не пускал, требований не выдвигал. Как зомби, честное слово. Глаза мутные, на лице ни страха, ни жалости. Похоже, под кайфом был.
– Ты его видел?
– Да, пару секунд буквально. Мы в оцеплении стояли, я в коридоре с силовиками за щитами прятался. Дверь открылась сама собою, и он там… парень молодой, пацан совсем. Что ему в голову торкнуло?..
– А профессор?
