– Была в порядке. Хотя… боится чего-то, говорит, что за ней наблюдают будто. Но вот… теперь я и за нее переживаю. Надо было ее с собой забрать.
– Надо было, – криво усмехнулась Алена.
– Я машину у подъезда оставил, – вспомнил Алеша. – Перегородил проезд. Отгоню и вернусь. Закройся.
Он вышел, спустился к машине и набрал Вероникин номер. Чувство тревоги медленно нарастало с каждым протяжным гудком. Что опять? Почему она не отвечает? Почему он не настоял на том, чтобы она поехала вместе с ним? Он так испугался за сестру, что не сообразил… вернее, сообразил, позвал ее с собой, но на ее отказ лишь кивнул и ушел… а теперь винил себя за это. Возвращаться в Черемушки? Опять к ней? А Аленка? Взять с собой! Обе девушки ему слишком дороги, чтобы выбирать между ними. Алеша еще раз набрал Веронику. И… о чудо, на третьем гудке трубку взяли.
– Вероника! Вероника, это я. Ты там как? Я приеду сейчас…
– Не надо, – услышал он знакомый голос… мужской.
– Кто это? – У Алеши похолодело нутро, он узнал говорившего, но не мог себе в том признаться. Наконец он выдавил: – Владимир Игнатьевич?
– О, молодой человек, вы теперь знаете мое настоящее имя, не так ли? Но это неважно… Вам нужна Вероника? Тогда придется кое-что сделать для меня.
– Ты! Ты! – рычал в трубку Алексей. – Только тронь ее!
На той стороне грустно вздохнули.
– Я найду способ с вами связаться, Алексей, и передам инструкции. Веронику вы пока не услышите, но… все в ваших руках. У вас будет шанс ее вернуть.
– Сволочь, я тебя посажу, поймаю и посажу!
– К коллегам вашим обращаться бессмысленно, они не найдут ни меня, ни ее. Как до сих пор не нашли ни один из арканов – мы скрыты от взоров этого мира. Но я сам назову вам место уже завтра. Приезжайте туда один, будьте так любезны. Поверьте, вы получите все, что захотите. И Веронику, и всех исчезнувших ранее… и даже много больше. Когда я говорю «все, что захотите» – это не преувеличение, мой друг. И да… под пассажирским креслом вашей машины вы найдете подарок, наденьте на себя, ну, или закиньте в тот мешочек-оберег, что сшила вам ваша ведьмочка. Вы же носите его при себе постоянно… будет вам новый талисман. Прощайте.
Алексей с ненавистью посмотрел на телефон, отшвырнул его и наклонился к пассажирскому сиденью. Сдвинув кресло, он, насколько мог, просунул под него руку, ощупывая пространство. Пальцы зацепились за край бумажного конверта. Алеша подхватил его, вытянул и вскрыл. На ладонь упал золотой кубик с гравировкой в виде знака ש, нанизанный на длинный кожаный шнурок.
– Дурак… какой же я дурак, – прошептал Алеша. – Ведь действительно… Дурак.
Он намотал шнурок на запястье, соединив его с другими фенечками, отогнал машину с проезжей части и медленно, соображая что-то, поплелся обратно домой. Алена встретила его уже совсем в ином настроении, нежели до его ухода. Сестра суетилась, жарила что-то на кухне, нервно улыбалась мыслям в своей голове и взялась сама успокаивать Алексея.
– А знаешь, ничего страшного же не произошло. Он только напугал и убежал сразу. Я бы смогла за себя постоять, – тараторила она.
Алеша молчал, про звонок он ей не стал рассказывать. Устало кивнув, закинул в рот пару ложек омлета скорее для виду, чем от голода, закрыл входную дверь на все замки, достал табельное оружие, проверил его и ушел в свою комнату.
Распахнув окно, Алеша вдохнул ночной, но все еще удушающе знойный воздух. Внизу заорали коты, деля территорию. Кто-то из соседей, тоже надеясь на ночную прохладу, щелкнул оконным пакетом. А в целом, если не считать двухсекундную склочную драку городских тигров у подъезда, ночь была тихой, почти беззвучной. Будто мир затаился в ожидании… вот только чего?
Алеша прокручивал в голове все эпизоды знакомства с профессором, все диалоги, переписки. Он достал фотокарточку институтского выпуска, прихваченную в доме… кого? Ерофея или Владимира? Загадка фотоснимка вызывала чувство тошнотворной тревоги. Магия? Неужели это действительно магия? Неужели Вероника права?
Кто этот человек? Алеша вспомнил, как заметил профессора в РУДН и ему стало плохо, а после Гефтман (Алеша продолжил называть его именно так) будто растворился в воздухе. Значит, тогда ему не показалось? А история со взрывом? Миша видел, как тот вошел в эпицентр. И обратно не вышел… Или? Или вышел? Но куда? Уснуть Алеша и не пытался, но и ждать без дела не мог. Он взглянул на часы – уже за полночь. Не сомневаясь ни разу, он позвонил Мише Старикову.
– Миш, не спишь? – задал Алеша вопрос, как только тот взял трубку.
– Умгу-мга, – пробурчал Михаил и далее добавил пару вполне внятных нецензурных слов.
– Мне очень, вот прям очень нужна твоя помощь!
– Умг? – все так же нечленораздельно, но уже с определенной вопросительной интонацией откликнулся Миша.
– У тебя есть московский адрес профессора?
– Умг, – утвердительная интонация.
– Скинь мне прямо сейчас, а сам приезжай ко мне домой.
Далее последовал непередаваемый русский фольклор.
