На её глазах погибла мать и напарница, а саму Барбару чуть не убил демон с чувством юмора. Она видела, как над городом расползается странная чернота, поглощавшая свет, как пьяница – дармовую выпивку. От одного этого можно было лишиться рассудка. Но вместо того чтобы оказать Барбаре помощь, её держали в холодной комнате с прикрученной к полу мебелью, как маньяка, погубившего кучу людей. Сейчас девушка чувствовала лишь опустошение и не находила сил что-то доказывать. Она хотела побыть наедине со своим горем. Хотела, чтобы её оставили в покое.
Толстый полицейский в пропахшей потом рубашке, кажется, не понимал чувств Барбары и битый час орал на неё, пытаясь вытащить удобную для следствия правду. Судя по всему, это был «плохой» полицейский, тогда как «хороший», вероятно, находился в отпуске.
– Ты же понимаешь, что в итоге весь этот бардак будет квалифицирован как ритуальное убийство? – Полицейский вывернул Барбаре руку, демонстрируя ей её же собственные татуировки. Браслет наручников больно впился в запястье. – Не усугубляй ситуацию! Ты и так по уши в дерьме!
– Я ничего не сделала! – взвыла Барбара, пытаясь освободить руку.
Полицейский отпустил её и тяжело рухнул на стул. Кажется, допрос утомил его не меньше, чем подозреваемую. Открыв пачку сигарет, он откинулся на спинку стула, чиркнул зажигалкой и закурил, не сводя с девушки внимательного взгляда.
– Тебе будет назначена медицинская экспертиза, – сообщил он спокойным голосом. Его широкий лоб блестел, а глаза покраснели от бессонной ночи. – Исходя из того, что я видел, ты сожрала свою мать.
– О чём вы говорите?!! – Барбара не могла поверить своим ушам. – Разве её тело…
Девушка хотела сказать «было съедено?», но горло как будто перехватил железный обруч. Полицейский как ни в чём не бывало продолжил:
– Когда медики подтвердят присутствие дээнка матери в твоём желудке, тебе светит пожизненное заключение. Экспертиза – вопрос нескольких часов.
Барбара прекрасно знала, что никакого ДНК мамы в её организме нет. Но и без этого полиция попытается повесить на неё эти два убийства.
– Сейчас к тебе придёт следователь. – Полицейский глубоко затянулся и погасил сигарету о дно пепельницы. – Удачи не желаю.
Пробормотав что-то вроде «больная сука», он удалился, а Барбара опустила голову на руки и закрыла глаза. Её тошнило, у неё кружилась голова, а самое ужасное – всё только начиналось.
Барбара не могла поверить, что оказалась в такой ситуации. А ведь мать оказалась права по всем пунктам – и по поводу опасности, исходившей от отца, и по поводу обучения колдовству. И само собой, по поводу полиции, контактов с которой следовало избегать любой ценой.
Барбара посчитала себя умнее матери, пытаясь сделать всё по-своему… а в итоге разрушила собственную жизнь. В некотором смысле полицейский не ошибался – она убила и собственную мать, и Дейлинку. Не буквально, не своими руками. Но их гибель на совести Барбары, оставившей мать в самый неподходящий момент. Жгучее чувство вины металось внутри, подобно шаровой молнии.
С точки зрения следствия всё выглядело очень просто. Помешанная на оккультизме девица убила и съела собственную мать, такую же ненормальную ведьму. А потом отправила на тот свет подругу, размазав её по дверям католического собора. Самое настоящее ритуальное убийство, подробности которого ещё долго будут мусолить в прессе. Барбара услышала, как открывается дверь, но даже не повернула головы. Раздался звук отодвигаемого стула, и мужской голос произнёс:
– Барбара?.. Как, чёрт побери, ты во всё это вляпалась?
Девушка распахнула глаза. Этот голос она не слышала несколько лет, но узнала бы и через века. Перед ней сидел не кто иной, как Рудольф Новак. Тот самый Руди, её первая любовь. За эти годы он возмужал, обзавёлся щетиной и глубокой складкой между бровями. И судя по форме, теперь он работал в полиции.
– Рудольф… Ты… ты…
Силуэт Рудольфа начал расплываться. Барбара зарыдала, не зная, что сказать. Её раздирали противоречивые чувства – появление Рудольфа было словно луч света в кромешной тьме… но, будь её воля, она бы ни за что не захотела встретиться с ним при подобных обстоятельствах.
– Успокойся, мы всё уладим, – произнёс Рудольф. – Увидев твою фамилию, я сделал всё возможное, чтобы получить это дело. И я на твоей стороне.
Он говорил спокойно и, кажется, считал, что Барбара невиновна. Сейчас она так нуждалась в человеке, который не будет выкручивать ей запястья и орать в лицо, брызжа слюной, а просто попытается разобраться в ситуации! А если это к тому же окажется Рудольф, её Руди… Постепенно рыдания перешли во всхлипывания. Чувствуя неловкость за то, как выглядит, Барбара вытерла глаза и произнесла:
– Я этого не делала. Ты мне веришь?..
– Верю. Но против тебя огромное количество улик.
– А есть улики, которые говорят, что я никого не убивала?!
– Есть кое-какие моменты, которые, скажем так, непросто объяснить. – Рудольф потёр подбородок, и жёсткая щетина отозвалась характерным хрустом.
