– Ты извращенец, что ли? – Феликс удивлённо посмотрел на приятеля. – Смотреть, как нормальная девчонка целуется с… этим. Меня бы стошнило. – Он перевёл взгляд на Барбару и произнёс: – Ты же нормальная девчонка? Или я ошибся?
– Сейчас мы побежим, – произнёс Рудольф одними губами. – До шахты всего ничего. Там можно спрятаться.
– Кстати, ты знала, что твой дружок – еврей? – поинтересовался Евжен.
– А почему тебя так волнует его национальность? – спросила Барбара.
Ей было не по себе, но страх перед хулиганами перебивала злость и обида за Рудольфа.
– Думаю, она знала, – сказал Евжен, обращаясь к Феликсу. – Случай тяжёлый. Надо с этим что-то делать.
– Взять их, – скучающим тоном произнёс Феликс.
Рудольф сорвался с места, а вместе с ним и Барбара. За спиной послышался топот тяжёлых ботинок.
Барбара не умела насылать смертельные проклятия, и поэтому Феликс бежал за ними по каменистой дороге, а не корчился в агонии. Она прекрасно знала, что использовать магию во вред – себе дороже, но сейчас не задумываясь обрушила бы на него язвы, слепоту или судороги. Сегодня Барбара и Рудольф договорились посмотреть заброшенный серебряный рудник. Их всё больше тянуло друг к другу, и это свидание могло стать особенным, если бы не Феликс.
Кто-то толкнул Барбару между лопатками, заставив её рухнуть на дорогу. Она успела выставить перед собой руки, и мелкие острые камешки впились в ладони. Позади послышалась возня, пыхтение и чей-то короткий вскрик:
– Держи его, идиот!
Барбара поднялась на четвереньки и огляделась. Рудольфа держали Эрик и Эрика, буквально повиснув у него на руках. Рядом стоял Евжен, растрёпанный и потерявший в драке бейсболку. Из его разбитого носа, прямо на логотип группы «Нирвана», бежала кровь.
– Ах ты, ублюдок! – Евжен размахнулся и наотмашь ударил Рудольфа по лицу. А потом достал из кармана кастет – четыре металлических кольца, соединённых между собой, – и нацепил на пальцы. – Я тебя сейчас разукрашу! Мало не покажется!
– Подожди. – Феликс не принимал участия в драке и наблюдал за происходящим со стороны, засунув руки в карманы. – Ещё успеешь.
Евжен угрожающе зыркнул на Рудольфа, но не стал спорить. А Феликс приблизился к Барбаре и протянул ей руку:
– Вставай.
Барбара скорее согласилась бы ползти на четвереньках до самого дома, чем приняла помощь от Феликса. Проигнорировав руку, она встала и мрачным взглядом обвела компанию, собравшуюся посреди заброшенной дороги.
– И что дальше? Отлупите нас?
– Ещё как отлупим, – пообещал Евжен. – Мать родная не узнает.
– Да, что касается моей мамы, – сказала Барбара, уперев руки в бока, – она работает в международной компании и каждый день общается с такими людьми, которые могут целиком купить ваш несчастный городок. Если со мной что-то случится, у вас всех будут серьёзные неприятности. И у ваших родителей тоже.
Барбара знала: продемонстрировать хулиганам страх – всё равно что дать акуле почувствовать кровь. А вот уверенность, помноженная на качественное враньё, могла охладить их пыл.
– Я сомневаюсь, что твоя мать такая важная шишка, – пожал плечами Феликс. – Ты говорила, она здесь, чтобы оценивать виноградники, но никто о ней до сих пор не слышал. А вот у тебя, Евжен, нет фантазии. Я разочарован.
– Чего? – Главный комик компании сейчас выглядел совершенно не смешным. Он вытирал кровь с верхней губы и свирепо косился на Рудольфа.
– Всё, что ты можешь придумать, – это избить беднягу Руди? – Феликс покачал головой.
– Да. А что ещё я должен сделать? Угостить его мороженым?
– Барбара связалась не с тем парнем, понимаешь? – протянул Феликс. – И сейчас это самое важное. Мы должны преподать ей урок.
Барбаре не понравилось то, что она услышала. Ситуация становилась опасной, и дальше могло произойти что угодно. Но когда Феликс подошёл к ней, она не отступила, лишь продолжила сверлить его презрительным взглядом.
– Отойди от неё, ты, урод! – закричал Рудольф. – Только попробуй к ней…
Кулак Эрика впечатался в его живот, оборвав угрозу. Рудольф захрипел и закашлялся, а Феликс вцепился в левое запястье Барбары и рывком задрал рукав её куртки.
– Понимаешь, твои татуировки… как бы точнее выразиться… – Феликс говорил негромко, нарочито ласковым тоном, – неправильные. Ты набила на собственной руке еврейские каракули. Разве нормальный человек станет так делать?
Да, помимо рун и пентаклей, кожу Барбары украшали каббалистические символы. Все вместе и каждый по отдельности эти знаки являлись мощными оберегами, но, к сожалению, оказались не в состоянии отпугнуть зарвавшегося хулигана.
– Почему тебя так волнуют мои татуировки? – Говоря это, Барбара старалась, чтобы её голос не дрожал. К её собственному удивлению, фраза прозвучала вызывающе и даже агрессивно. – Хотел набить себе сердечко или котёнка, но мамочка не разрешила?
