Фотографии, книга и шкатулка с рукой святой Варвары вернулись в сумку. Рудольф положил её между креслами и вырулил со стоянки. Барбара чувствовала себя опустошённой и разбитой, но понемногу успокаивалась. Мама много врала, хранила зловещие тайны и, похоже, занималась чёрной магией. Но благодаря этому у них появился серьёзный оберег, а вместе с ним и шанс отпугнуть Шарманщика. Когда «МИНИ Купер» выехал за пределы Праги, Барбара осторожно спросила:
– Ты действительно не забыл меня за эти годы? И верил, что мы когда-нибудь увидимся?
Вместо ответа Рудольф кивнул. Барбара продолжала смотреть на него, и в конце концов он произнёс:
– У меня в жизни было не так много хорошего. Вспомнить нечего, если честно. Но тебя я всегда помнил.
Барбара сглотнула комок и отвернулась к окну. Она не хотела, чтобы Рудольф видел, как увлажнились её глаза.
– То есть ты хочешь сказать, что феи реально существуют?
– Ну конечно. Это тебе любая ведьма подтвердит.
– У меня больше нет знакомых ведьм, кроме тебя.
– Ты уверен? Знаешь, как правило, настоящие ведьмы скрывают, что занимаются ремеслом. Например, твоя учительница по математике может оказаться настоящей ведьмой.
Заросшая сорняками дорога уходила вверх. Рудольф и Барбара уже несколько раз делали остановки, и сейчас юноша в очередной раз свернул к поваленному дереву, лежащему на обочине.
– Ладно, считай, ты меня убедила. Моя учительница по математике и правда настоящая ведьма. И это тебе подтвердит любой школьник Серебряного Ручья.
Последняя фраза являлась переиначенным утверждением Барбары о ведьмах. Она усмехнулась и показала Рудольфу язык.
В лесу царило безмолвие. В современном мире почти не осталось по-настоящему тихих мест, и, даже углубившись в лес, ты мог услышать дальний гул автострады или гудок поезда. Но здесь, среди холмов, окруживших Серебряный Ручей, казалось, что цивилизация со своими машинами попросту исчезла. Барбаре нравилось это ощущение. Сейчас она нуждалась только в одном человеке из нескольких миллиардов, населявших планету, и он находился рядом.
Рудольф сел на гладкий, словно отполированный ствол дерева и, весело поглядывая на Барбару, произнёс:
– Так, а что по поводу фей? Как они выглядят?
Дерево лежало под углом. Барбара села выше Рудольфа и тут же сползла, прижавшись к нему боком. Он как бы невзначай положил руку ей на талию.
– Я не знаю, как они выглядят. – Барбара произнесла это ворчливым тоном, хотя прикосновение Рудольфа заставило её сердце забиться с удвоенной скоростью. – Я их ни разу не видела. Это же лесные духи, их можно только почувствовать.
– А я думал, это такие маленькие пани с крыльями, как у стрекозы.
– И откуда ты это узнал? Из мультиков?
– Конечно же нет. Вычитал в магической книжке, которую мне подарил знакомый единорог.
– Очень смешно! – Барбара закатила глаза. – Тебе не в полицию надо, а в стендап!
– Нет, спасибо, я, конечно, смешной, но не настолько, – произнёс Рудольф и, бросив на Барбару долгий взгляд, добавил: – Знаешь, ты самая странная девчонка из всех, кого я знаю.
В этот момент Барбара ощутила нечто крайне неприятное. Казалось, в грудь ей вонзилась ледяная игла и остановилась, не дойдя до сердца всего пару миллиметров. Стоит ещё немного надавить, и всё, конец.
«Зачем я несла эту чушь про фей?» – подумала Барбара, внутренне сжимаясь.
Находясь наедине с Рудольфом, она часто забывалась и начинала говорить такие вещи, о которых не рассказала бы никогда и никому. Могла болтать про магию, про свою странную жизнь и бесконечные переезды. Даже про демонов, которых посылал её отец. Рудольф иногда подшучивал над ней, вот как сейчас, но делал это не злобно. Барбара знала, что маме не понравились бы эти разговоры. Мало того – она была бы в шоке, узнай, с какой лёгкостью её дочь выбалтывает семейные тайны.
– Ты считаешь меня… ненормальной? – пробормотала Барбара.
– Нет.
– Неправда.
– Послушай, Барбара. – Рудольф спрыгнул со ствола и встал напротив подруги так, что их лица оказались на одном уровне. – Когда я сказал, что ты странная, то не хотел тебя обидеть. Странная – это значит необычная. Не такая, как остальные. Этим ты мне и нравишься.
Барбара хотела спросить: «Так, значит, я тебе нравлюсь?» – но слова как будто застряли в горле. Рудольф смотрел ей прямо в глаза, и внезапно она поняла – сейчас это произойдёт. Они поцелуются. Их лица начали сближаться, медленно, как во сне. Ещё секунда, и губы коснутся губ…
– Какая встреча!
Рудольф резко повернулся на голос, Барбара потеряла равновесие и едва не свалилась со ствола. Спрыгнув на землю, она увидела Феликса и трёх его прихвостней. Все как один в мотоциклетных куртках, с блестящими цепями и в футболках с группами, музыку которых едва ли знали. Евжен, Эрик и Эрика одинаково гадко ухмылялись, Феликс выглядел отрешённым и даже как будто погружённым в себя.
– Да вы продолжайте, – сказал Евжен. – А мы посмотрим.
