Аллан посмотрел на Амалию и незаметно качнул головой в сторону Рюдгера. Та, в свою очередь, кивнула. Это был немой разговор обо мне. Сильные ручищи лысого урода всё ещё крепко держали меня, одно резкое движение, и он выкрутит меня так, что я от боли выроню нож. Они выжидали удобный момент. Это тупик. Даже если я сейчас перережу себе горло, пока жизнь будет уходить, они ещё успеют поиздеваться надо мной так, чтобы сердце остановилось раньше потери крови. Выход только один.
Пока я анализировал ситуацию, мои глаза на секунду приняли отрешённое выражение, а рука с ножом чуть опустилась. Это мелкое изменение чётко разглядела Амалия и выкрикнула:
– Рюдгер, дёргай!
Но он не успел. Я воткнул лезвие ножа себе в правый висок. Молниеносная боль пробила мою голову насквозь. Взгляд в никуда. Я испортил их план. Выдох. На этот раз последний.
– Так, стоп! Я больше не могу это слушать! – сказала Элла и выключила видеокамеру.
Щелчок. Я вернулся из транса. Комната стала проясняться. Элла сидела за своим столом, ломая пальцы. Её губы шевелились в нервном напряжении, а глаза настороженно прищурились.
Я вдавил стопы в подошвы зимних сапог, мне нужно было ощутить реальность. Прощупать её и впустить в тело. Увиденное ещё держало меня в шоке.
Картинка стала рассыпаться. Листья бамбука потянулись сквозь обнажённые тела мучителей Лиама. Мягкий зелёный оттенок поглотил очертания мерзких насекомых и змей, ламп в виде червей – всего. Успокаивающая атмосфера кабинета Эллы вернула меня в сегодняшний день. Я чувствовал затёкшую спину и неудобство во всём теле. Глубоко вздохнул, и рёбра хрустнули от объёмного движения. Понимание, что сейчас произошло, явилось не сразу.
Элла заметила моё смятение и решила помочь:
– Посмотри на меня. Осознаёшь, кто ты сейчас?
Я кивнул.
– Понимаешь, где ты?
– Да, мы в твоём кабинете, – зазвучал мой шёпот.
– Ты помнишь, почему пришёл сюда?
Очень тяжело скрипучие мысли обращались в речь:
– Был назначен сеанс. Это наша очередная встреча в рамках терапии.
Элла посмотрела на меня в упор, но, похоже, поверила.
– Герор, ты зашёл слишком далеко.
Я был ещё во власти ощущения смерти Лиама, то есть, попросту говоря, в ужасе. Всё слишком реально. И это сценарий будущего?
Элла достала из выдвижного ящика стола большой блокнот формата А4 и стала что-то записывать, комментируя:
– Это уже не первая наша консультация, и до сегодняшнего дня ты был зациклен на своей мании преследования.
Я уже было открыл рот, но меня заткнул взгляд психолога, оторвавшегося от писанины.
– Давай без поиска истины. Ничего не установлено, поэтому пока считаем это психологической проблемой. Расследованиями я не занимаюсь. Вернёмся к анализу того, что сейчас произошло! – Элла стала очень серьёзной и вместо эмпатичного товарища превратилась в сухого логика. – Из-за неверия окружения в реальность рассказов о лысом преследователе в тёмно-коричневом плаще твой мозг стал приближаться к отчаянию, поэтому я провела дополнительную диагностику. Посмотри сюда!
Элла достала из своей записной книжки вставленный лист бумаги и положила его передо мной.
– У меня есть специально разработанный тест по определению склонности клиента к суициду. Его нельзя проводить напрямую, вопросы естественным образом задаются в беседе. На прошлой встрече мы говорили о твоей жизни, и хоть ты упорно переводил тему на преследования, всё-таки мне удалось получить нужные ответы.
На листе была диаграмма с раскрашенными в разные цвета колонками и цифрами. Вся эта пестрота не давала моему гуманитарному уму сосредоточиться. Элла ткнула ручкой в самую высокую колонку красного цвета:
– Видишь?
Число восемьдесят пять явно давало какую-то информацию.
– Это процентная вероятность, что в ближайшее время ты решишься что-то с собой сделать. Всё будет зависеть от внешних условий, раздражающих факторов и другого влияния. Ты становишься непредсказуемым. Как тебе?
Не удивила. К чему всё это?
Не дождавшись ответа, она продолжила:
– Сегодня я решилась на сложную процедуру. В психотерапии мы часто её используем, но в твоём случае я осмелилась на неё не сразу, потому что ранее тебя нельзя было вывести из эго-позиции. Из неё невозможно смотреть глазами другого человека. Постепенно ты стал видеть, как реагируют на твои проблемы близкие, и имя лучшего друга Лиама замелькало чаще всего. Я поняла, что он имеет с тобой особенно сильную связь. Это могло стать якорем для твоего решения жить. Именно поэтому я попросила тебя представить себя на месте друга. Войти в его роль, проассоциироваться с ним и начать вести рассказ от его лица. Рассказать о чувствах, которые он мог испытать, если бы ты умер.
