Впереди совершенно точно шёл бой, местные жители перегородили несколько центральных улиц телегами, бочками и ящиками и всерьёз дрались с орками, многие из которых и не думали атаковать баррикады: беглые рабы гораздо сильнее были увлечены грабежом ближайших домов и пожиранием всего съестного, до чего только могли дотянуться, включая комнатные растения, кошек, собак и домашнюю птицу — чуть ли не живьём.
— С нами Бог! — по привычке выкрикнул Аркан, но встретил в глазах южан полное непонимание.
— Бей-убивай, орра! — вот был их простой и понятный боевой клич.
Услышав его, орки завыли и зарычали, выпрыгивая из окон и дверей, собираясь в плотную толпу, чтобы уничтожить новых врагов, а южане на баррикадах воспрянули духом и приветствовали явившихся на выручку родичей громкими криками.
А дальше… Дальше пикинёры выставили свои страшные орудия убийства вперёд и под нескончаемое «раз-раз-раз-два-три» принялись самым некрасивым и кровавым образом тыкать пиками в каждого зеленокожего, кто попадался на пути. Укол — выдернуть! Укол — выдернуть! Длинные, с ладонь, листовидные наконечники вонзались в орочью плоть, оставляя глубокие кровоточащие раны, и, даже задев по касательной, рассекали кожу, оставляя алые борозды на зелёной коже.
Аркан вовремя увидел мускулистого клыкастого парня с двумя поварскими ножами в лапищах — он попытался сигануть с козырька крыльца одного из домов на спину Шону Лоусону. Огромный прыжок, взмах спаты — и орк был сбит с траектории и рухнул наземь, истекая кровью из раненого бедра. Стоило отдать должное зеленокожему бойцу: он не выронил оружие! Рыча и воя, выпучив яростно свои рыбьи, с красными прожилками, глаза, орк встал и, подволакивая ногу, ринулся на Аркана. Буревестник ждал, вознеся меч над головой, и смотрел на врага прямо, не мигая, без толики страха.
Рем видел его всего целиком — даже рубцы от плети на плечах и шее, и мозоли на руках, и шрамы на лице… Это было именно лицо — дикое, но в некотором роде даже красивое. Аркан мог бы пожалеть беглого раба и, наверное, даже чувствовал с ним некое сродство: Рем ведь тоже бунтовал против тех, кто поработил его, но… Но орк и его товарищи по несчастью, добыв свободу, не нашли ничего лучшего, как использовать её для бессмысленных грабежей и убийств. И не было в этом никакой священной мести и великой идеи — только злость, насилие и жажда разрушения. А потому…
Потому в тот самый момент, когда орк совершил рывок в ноги человеку, желая расплатиться за истекающее кровью бедро, Аркан нанёс ужасающей силы и скорости удар сверху вниз и разрубил диковатое, но красивое лицо врага до самого подбородка, а потом отпрыгнул, позволяя мёртвому телу упасть на землю.
Ещё несколько раз Рему приходилось пускать в ход клинок, отражая нападения с тыла и позволяя пикинёрам наступать дальше и убивать орков — одного за другим. Он переменил своё мнение по поводу южан: в строю они действовали слаженно и смертоносно, прикрывая один одного, держа врага на дистанции и весьма эффективно пользуясь главным преимуществом своего оружия — длиной древка — и строевой тактикой, в которой поселяне-орра, как оказалось, здорово поднаторели!
А потом мужчины Гарви оттянули одну из телег и сделали вылазку — они тоже успели вооружиться пиками, воспользовавшись замешательством врага. Оказавшись между молотом и наковальней из острых стальных наконечников, орки потеряли весь свой боевой задор и бросились врассыпную. Люди преследовали налётчиков и убивали, и уничтожили бы всех, если бы среди южан имелась хотя бы дюжина кавалеристов. Многие и многие беглые рабы полегли на улицах Гарви.
— Орра, это Лоусоны пришли кузенам на помощь! — радовались местные, приветствуя друзей и соседей. — А это кто с вами, который орков мечом располовинивал?
— Джентльмены… — Шон Лоусон протирал тряпкой наконечник пики и явно очень гордился собой. — Это — Рем из Аскерона, баннерет, человек воинственный и опытный, он возглавляет наш отряд. Ну, понимаете…
Все Гарви закивали — они понимали. Их было человек пятьдесят — таких же голубоглазых, чернобородых и коротко стриженных, как Лоусоны. Среди них выделялся Мёрфи Гарви: в его бороде было больше седых волос, чем у остальных, а на лице — множество шрамов.
— И что же, раз вы пришли на помощь нам, то собираетесь помочь и остальным в округе? — предположил он. — Мы бы к вам присоединились! Клыкастых надо держать в узде! Вздумали бунтовать — значит, получат пику в кишки! Верно я говорю, орра?
— Да-а-а! — откликнулись мужчины и заколотили подтоками пик о землю.
— Маэстру! — повысил голос Рем. — Вы за деревьями не видите леса. Орки — это следствие. Мы убьём их всех, потому как они покусились на жизни женщин и детей, напали на мирные поселения без всякой на то очевидной причины, просто вымещая на случайных людях свою злость на хозяев… Скажите, у кого-то из вас были рабы?
