— Нормальные у меня ноги… — расстроился Лоусон. — Чего ты, мать-мать-мать, такие неприятные вещи говоришь? А ещё кузен, называется! И вообще — для разговоров с кавалерчиками у нас свой собственный баннерет имется, Рем из Аскерона — он у нас командир!
— Если баннерет, то где его знамя? — резонно заметил Джон Лоусон.
Аркан вздохнул и сделал первое, что пришло в голову: он спрыгнул с козел и остановился, поджидая телегу с пикинёрами из Гарви. Без штандарта, или баннера, как говаривали в старину, ортодоксальному баннерету командовать войском было невместно.
— Дайте пику, маэстру! — попросил он кого-то из солдат.
— Орра, командир, возьми дедовскую, ему всё равно уже не пригодится… — откликнулся кто-то из молодых южан.
За эти сутки у отряда Аркана тоже были потери, в том числе — четверо убитых, которых, замотав в полотнище, хоронили недалеко от места боя, чтобы потом вернуться, забрать павших на родовое кладбище и упокоить рядом с предками. Легкораненых перевязывали и снова ставили в строй, тяжёлых — везли на телегах, но таких было немного. Бездоспешный пикинёр или умирал сразу, или доживал до конца боя практически невредимым — длинное оружие, бесполезное на ближней дистанции, было тому главной причиной.
В два движения Буревестник привязал к пике тёмный, почти чёрный платок, перехватил древко одной рукой и, закинув оружие на плечо, двинулся во главу колонны.
— Я командую здесь, — кивнул он караульным. — Отведите меня к вашим аристократам.
В центре посёлка слышалось ржание лошадей, громкие голоса и смех. На открытой террасе у таверны за столами восседали кавалеристы, то есть молодые аристократы — не меньше полутора десятков человек. Они представляли собой тот самый классический тип «кавалерчика», о котором так часто говорили южные простолюдины-поселяне.
Длинные волосы, гладко выбритые лица, ботфорты, шпаги, арбалеты, кафтаны и шляпы с перьями — всё это было самого разного качества и богатства, но строго определённого фасона. Все кавалеристы были молоды и при этом явно понюхали и крови, и дорожной пыли. Их улыбки скорее напоминали оскалы, а привычным выражением глаз стал нехороший прищур. Один из них, с ветвистым шрамом на подбородке, вдруг вскочил со своего места и с нескрываемым удивлением почти радостно закричал:
— Орра, смотрите, кто идёт под чёрным знаменем! Это же Аркан Буревестник! Ну, теперь начнётся настоящий бардак! — И побежал навстречу Рему. — Виват, Аркан!
Герцогу понадобилось несколько секунд, чтобы узнать соратника: это был Коннор Доэрти, кузен Патрика Доэрти, один из командиров наёмной кавалерии во время войны с дю Массакром. Не чинясь Рем шагнул вперёд и коротко обнял давнего боевого товарища.
— А я-то думаю — кто это орков вдоль дорог развесил? — ухмыльнулся Буревестник.
— А я-то думаю — кто мог сколотить войско из простолюдинов и отвоевать местное захолустье за сутки? — в тон ему откликнулся Коннор. — Ваше высочество, рад вас видеть. Воистину вы — Буревестник: где вы — там буря! И это хорошо, потому как вам не впервой справляться с делами странными и страшными. Готов перейти под ваше командование немедленно! Вы ведь здесь для того, чтобы решить вопрос с этими ублюдками из партии ко? Вы прибыли во главе деспотского войска?
Аркан с большим удивлением воззрился на молодого аристократа и проговорил:
— Боюсь, маэстру Доэрти, перед вами всё войско, на которое мы можем рассчитывать в данный момент. И будьте любезны, поясните мне, что за бредятина творится сейчас на Юге?
Почти половина всадников-аристократов, которые охотились на орков в окрестностях Дэниэлса, как оказалось, имели опыт боевых действий в Аскероне во время войны за герцогский скипетр, или в армии Змия Аркана — за земли Лабуа, а то и во время кампании на Рубоне Великом. Будучи по сути своей наёмниками, они не разделяли мессианский энтузиазм аскеронских ортодоксов, а, являясь коренными орра, обожали родную землю и не собирались оседать где-то ещё, кроме несравненного Юга.
Однако ни один из этих факторов не мешал им признавать превосходство семьи Деспота Аскеронского в плане тактических хитростей и стратегического планирования. Поэтому появление настоящего Аркана было встречено с большой радостью. А новость о том, что герцог теперь — женатый человек, все кавалеристы-южане одобрили полностью и безоговорочно.
Габриель Атерна-Аркан, герцогиня Аскеронская, покорила каждого из них с первого взгляда. Оскалы южан вместо угрозы источали теперь натуральный елей и кленовый сироп. Они освободили для Габи лучшее кресло — единственное с бархатной обивкой, мигом налили вина в самый чистый и самый хрустальный бокал, даже нашли маленькую скамеечку, чтобы Габриель могла вытянуть ноги, и наперебой предлагали варианты, как сделать жизнь юной герцогини более комфортной:
— Приказать хозяину наполнить для вас ванну на втором этаже, ваше высочество? Там имеются неплохие апартаменты, пока что их занимаем мы с Шимоном, но выселяемся немедля!
— В Дэниэлсе растят перепелов, ваше высочество! Мы сейчас же распорядимся, чтобы доставили и птиц, и яйца. Здешний повар отменно готовит!
