Аркан-VI. Огненные стрелы полностью

Герцог пружинистым шагом, как большой хищник, подошел к старосте городка и, протянув руку, резким движением сдернул у него с пояса ножны… Не ножны, а чехольчик для ножика!

— Это что у тебя такое, маэстру? Что это за чесалка для задницы? — осведомился он.

— Всякому мужчине Устав Надлежащий велит… — начал было староста, но был прерван диким хохотом со стороны аскеронцев. Однако, собрался с духом и договорил: — … велит иметь при себе нож, топор, или крепкий посох, или какое угодно другое оружие!..

— … дабы иметь возможность защитить себя, свою семью и свой дом от опасности! — закончил цитату Рем, а потом сунул в руки старосте нож, который самолично извлек из чехольчика. — Я собираюсь ударить тебя, маэстру. Я — иноземец, пришедший сюда во главе большой армии собираюсь ударить тебя, а потом сделать в этом городе все, что пожелаю. Защищайся!

И, мысленно досчитав до трех, страшно двинул старосте в ухо, отчего тот кулем рухнул на землю.

— Позор, — сказал Аркан. — Никогда не думал, что произнесу это вслух, но то, что творится здесь — это позор. Мы, аскеронцы, аскеронские ортодоксы, всегда смотрели на земли Юго-Востока как на оплот истинной веры. Мы были твердо уверены — здесь живут наши старшие братья, хранящие заветы предков и чтущие Писание! И что же я вижу? Я вижу лицемеров и фарисеев. Я даже не стану спрашивать, что вы сделали с вашей церковью, поскольку знаю ответ: вы скажете, что торгуют во дворе, а не в храме, а устраивать в доме Божьем склад не запрещено, и вообще — это практично, потому как священников у вас мало, и не каждый Божий день идет служба, верно? Не верно! Не верно вместо оружия носить перочинный ножик, изгаляться над словами Писания и при виде чужеземных солдат не крепить оборону и не посылать за помощью! Как вы докатились до этого, люди Альбакастры?

Молчание было ему ответом. Он смотрел в лица своих единоверцев — и не видел понимания. Эти мужчины и женщины не могли осознать, зачем странный молодой воин с горящими огнем черными глазами прибыл сюда, почему говорит с ними о Писании, что за странный акцент слышится в его речи, и чего он вообще от них хочет? На секунду Аркан прикрыл глаза, а потом поднял взгляд к небу и заговорил так, будто видел перед собой книгу:

— … Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами! И тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга. Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка, стоящую на святом месте… - грохотал его голос. — Тогда находящиеся в поселении своем да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои. Ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет!

Тишина была кромешной. Ортодоксы — даже такие, как эти, изучали Писание с детства. И из уст этого воина священные строчки звучали ужасающе. Он как будто сам видел все то, о чем говорил, и, может быть, не один раз! Конечно, здесь, на спокойном Юго-Востоке, они только слышали о пожаре Кесарии и ночи Святого Фарадея, о войнах на берегах Последнего моря, о явлении Феникса и расколе Империи. Корнелии — великие воины и мудрые правители, защищали свой народ, берегли свою землю, вот и теперь — они вышли в поход на оптиматов, в союзе с другими боголюбивыми владетелями, и, как многие десятки и сотни лет до этого, смогут оборонить свою Родину, отвести беду от народа! На то они и баннереты, на то и поставлены править…