Аркан на секунду замер. Он смотрел на то, как спорят и ругаются командиры за столом, время от времени подбегая к большой настенной карте и отмечая на ней стрелки, линии и квадраты. Слушал, как постепенно умолкает покидаемый жителями громадный город — Первая Гавань. Вдыхал воздух, ощущая в нем запахи оружейной смазки, каленого железа, алхимических снадобий и множества костров, которые жгли на улицах солдаты… А потом сказал:
— Ваше высокопреосвященство, нужна массовая реморализация. Каждый из защитников Первой Гавани должен пройти через нее перед тем, как здесь разверзнется ад! Аскеронец, южанин, деграсец или кто угодно еще — я должен быть уверен, что никто не поддастся скверне…
— И южане? — с сомнением проговорил Экзарх.
— Каждый! — голос герцога звенел металлом. — Я не знаю иного верного средства…
В этот самый момент ночную тишину разорвал голос десятков труб. Сначала тихо, а потом — ближе и ближе, он звучал громко, нагло. Трубы возвещали: оптиматы здесь!
Развертывание войска из походных порядков для штурма, а тем более — для осады дело муторное и небыстрое. Аркан успел раздать кое-какие распоряжения, проконтролировать выдвижение ополченцев и зверобоев на стены, и добраться до надвратной башни, откуда и обозревал море огней в ночной тьме.
На горизонте мерцали крохотные искры тысяч и тысяч факелов оптиматов — армия узурпатора приближалась к городу. У самых стен горели предместья Первой Гавани — их подожгли южане-кавалеристы, чтобы не представлять врагу возможности подобраться поближе, пользуясь укрытиями. Благо, здания в пригороде в основном строились из древесины, и застройка — плотной, хаотичной, как и у всяких других трущоб. Многие из их обитателей скрипели зубами, глядя на пожар своих домов со стен…
Что характерно — большая часть ополченцев Деграса как раз и происходили из городских низов, жителей предместий. И гораздо более походили на настоящих ортодоксов, чем их зажиточные сограждане. Аркан сделал в памяти зарубку: если доведется выжить после осады Первой Гавани — каждого из тех, кто взял в руки оружие сегодня он пригласит в Аскерон, с предоставлением оружие, денежного довольствия и поддержки в деле освоения земель вокруг залива Устриц. Те, кто сейчас стоял на стенах — крепкий народ, если дать им землю и волю — они справятся с чем угодно.
Зарево пожаров затрудняло обзор, и потому Рем оставил попытки рассмотреть расположение сил неприятеля, отправился в обход городских стен — ободрить людей, сделать последние приготовления. Ночевать он собирался тут же, в крохотном каземате барбакана, но до этого собирался завершить очень важное дело… Дело, которое могло решить исход всей осады.
— Маэстру, — он обернулся к сопровождавшим его Фарлафу — командиру гарнизона, и Скавру Цирюльнику, который возглавлял сводный отряд зверобоев-аскеронцев. — После обхода я отлучусь. Быть может — до утра, быть может — до полуночи. У нас дело с Экзархом Деграсским, не терпящее отлагательств. Я попрошу вас помочь священникам в организации реморализации личного состава — утром на это может не быть времени, тем более — многие из бойцов никогда не принимали участия в этом великом таинстве, и их состояние после него может быть весьма тяжелым. Скавр — для тех, кому придется хуже всего приготовь териак из нашего обоза. И вот еще! Те, кто наотрез откажется от реморализации… Отведите их с переднего края, найдите им любую работу, не связанную с непосредственным контактом с противником. Это понятно?
— Да, ваше высочество! — откликнулись офицеры.
— Не думаю, что они начнут штурм до рассвета, — проговорил Фарлаф.
— Зная бардак в оптиматском войске — может быть, они вышлют стрелков, может быть — прощупают нас магией завтра, но, уверен, никаких активных боевых действий не будет, — кивнул Скавр. — Скорее всего — пришлют парламентеров, или станут предлагать поединки.
— Убивайте всех, кто приблизиться к стенам, — откликнулся Рем. — Ни капитуляции, ни почетной сдачи города не будет — нас обманут и вырежут, даже не сомневайтесь. Я хочу, чтобы каждый из защитников Первой Гавани знал — всех нас приговорили к мучительной и позорной смерти. Главная наша задача — дать возможность всем мирным жителям и тем, кто не готов взять в руки оружие, перебраться через Рубон, а после этого — устроить оптиматам настоящую бойню. Вынудить их применить все козыри, какими только они обладают! Стрелы и камни должны быть нашим ответом на предложение начать переговоры. Вы меня услышали?
— Да, ваше высочество!
Порыв ветра принес запах гари, Аркан закашлялся, досадливо махнул рукой, и заторопился прочь с барбакана.
Одинокий старый сторож, последний обитатель Деграсской Богадельни, или, попросту, городского дурдома, очень сильно удивился, увидев, кто именно стучится в двери вверенного ему объекта. Его высочество герцог Аскеронский и его высокопреосвященство Экзарх Деграсский! Очень странные ночные визитеры!
— Э-э-э-э… Маэстру? — старик подслеповато щурился и повыше поднял фонарь. — Эхе-хе! Вот это да-а-а-а! Вот это послал Бог гостей!
