Старик удалился — шаркая, приговаривая что-то себе под нос и освещая дорогу фонарем. Экзарх обошел дуб по кругу, остановился у той его стороны, что ровно смотрела на стену богадельни, прикрыл глаза и произнес:
—
Потому что истинная вера и настоящая молитва — это не про бормотание каких-то фраз и совершение обрядовых действий. Это про разговор человека — с Богом. Ребенка — с Отцом.
Буревестник с облегчением почувствовал, как отпускают сдавливающие его череп невидимые обручи, как спадает странная пелена с глаз — и ясно, очень ясно увидал в стволе дуба трещину, прореху, дупло от самых корней, от земли — и на высоту человеческого роста.
— Ты за этим позвал меня с собой? Чтобы я открыл для тебя путь, запертый эльфийской магией? — поинтересовался Экзарх Деграсский. — Хитрый ход, только Аркан и мог его придумать. Никто, кроме ортодокса не смог бы пройти здесь. Да и ты нашел бы лаз, только ощупывая ствол дерева шаг за шагом… И стал ли бы ты его ощупывать — тоже хороший вопрос.
— Я искал бы в стене, — признал Рем. — Что ж — пойдемте дальше?
— Нет уж, чадо Божие Рем! Я не знаю и знать не хочу, что скрывается внизу. Мне довольно будет и того, что ты уверен в том, что делаешь! Дальше ты пойдешь один, а после того, как возьмешь то, что тебе нужно, я позабочусь, чтобы об этом месте никто не вспоминал следующие сто лет, — его высокопреосвященство отошел в сторону и сделал приглашающий жест рукой. — Делай что должно, и будь что будет.
Взяв в одну руку скимитар, в другую — фонарь, Рем Тиберий Аркан, герцог Аскеронский шагнул внутрь дерева.
Спустя пятьдесят шагов он остановился перед еще одной дверью, которая и не думала открываться. Буревестник недолго думая прикоснулся к холодному металлу створок ладонью, и вдруг услышал потусторонний голос, который произнес безжизненно:
— Назовите цель вашего визита в хранилище специального резерва?
— О, Господи! — отпрыгнул герцог в сторону, а потом собрался с духом и ответил: — Я пришел за огненными стрелами, способным поразить Феникса — летающего демона, которого оптиматы почитают за Бога.
— Принято. Культурный код признан соответствующим заданным параметрам. Описанная ситуация признана критической. Доступ разрешен. Искомый образец вооружения находится на стеллаже пятнадцать, полка три. При попытке изъять другой образец вооружения помещение будет заполнено нервно-паралитическим газом, что приведет к вашей смерти.
Двери отворились. Буревестник оказался в помещении, живо напомнившем ему тайный схрон Граббе. Здесь также, как и в кхазадском подземелье располагались ряды стеллажей, на которых можно было разглядеть многочисленные ящики, коробки и свертки. Рем с благоговейным трепетом двигался по хранилищу, тщательно высматривая цифры 15 и 3. Наконец, он нашел искомое: длинный, даже на вид прочный ящик зеленого цвета, на котором белыми трафаретными буквами значилось:
« МО СССР ГРАУ-9К34 ПЗРК СТРЕЛА-3»
С великим благоговением Аркан протянул руки, щелкнул запорными механизмами, а после — открыл крышку. Огненные стрелы! Они были здесь, перед ним, заключенные в стальные трубы со странными приспособлениями и приборами. А сверху, на этих самых трубах лежала небольшая серая книжечка, на обложке которой Рем прочел:
" Министерство обороны СССР
ПАМЯТКА
стрелку изделия 9К34"
Оптиматы наконец справились с царящим в армии обыкновенным бардаком и смогли рассредоточить отряды вдоль городских стен, а эльфийская эскадра, наконец, отрезала Первую Гавань от левого берега Рубона Великого. С башни, на которой оборудовал наблюдательный пункт Аркан. Он вооружился своей старой морской подзорной трубой и комментировал строевые экзерциции неприятеля:
— Дю Ритер, старый черт, ишь, набрал молодежи и теперь всякий час использует чтобы натаскивать их… О-о-о, а там псы Роттерланда! Не всех ублюдков война убила… И Штадлер здесь, старая скотина! А это еще что такое?
