— Во имя Господа нашего, Творца миров, Владыки Света и Огня, пусти нас, добрый человек, — рука Экзарха поднялась в благословляющем жесте.
— Пусти нас и покажи нам, пожалуйста, льва! И его хвост, — решительно входя в дурдом проговорил Аркан.
— Льва? — удивился сторож, пропуская визитеров. — Какого льва?
— Это ты мне скажи, досточтимый маэстру, какие львы у вас тут имеются, и покажи нам их всех по очереди!
— Э-э-э-э… — старик явно задумался. — Ну я как бы… Я-то что? Я-то дела особого не имел… Может у лекарей какие львы и были… Но лекари все, и пациенты все того… Тю-тю! За Рубон ушли, их какая-то благордная госпожа обещала во флигеле у себя в поместье приютить, исключительной доброты женщина! Но если хочете… Если хоцца… Если хотитя, тобишь — то милости просим, я вас повсюду проведу, поискаем… Поищем! Поищем, тобишь, ваших… Наших львов!
Экзарх посматривал на Аркана явно скептически, но Буревестник был уверен — разгадка кроется где-то здесь. Каждый из них зажег по фонарю, и все втроем, во главе со сторожем, они двинулись по темным коридорам, кабинетам и палатам городского дурдома. Старик шаркал своими растоптанными башмаками, кряхтел, жаловался на боли в спине, время от времени оборачивался на странных гостей и качал головой, продолжая удивляться. Он зябко одергивал свой поношенный кафтан, время от времени сморкался в большой платок — и совсем не говорил о войне и политике.
— Готовят ли у вас плов? — вдруг поинтересовался Аркан.
— Плов? — удивился старик. — А какой это отношение имеет…
— Так, вдруг вспомнил… Один мой предок почему-то в своих бумагах упоминал ваше заведение и плов, рядом. Вот я и спрашиваю…
— Плов… Плов… Никогда не слыхал ни о чем подобном. Из чего он вообще делается? — шаркая ногами, поднимался по лестнице сторож. — Что за блюдо такое диковинное?
— Ну как, — пожал плечами Рем. — Сначала — поджарка из масла, мяса, овощей и пряностей. Потом — рис…
— Рис? — удивился еще больше старик. — В каком смысле — рис? У нас был тут главврач — Климент дю Рис лет двести назад, оптиматский ренегат и знатный чудак… А-а-а-а-а! Лев! Лев! За мной, маэстру, за мной!
Престарелый сторож с невероятной для его возраста прытью вдруг побежал по коридору второго этажа, размахивая фонарем и бормоча на ходу. Буревестник мчался за ним как гончая, почуявшая дичь. Экзарх не торопился — степенно шагал вперед, и не прогадал: сторож резко остановился, ухватился за дверную ручку, повернул ее — и в этот моментАркан врезался в его спину, и они оба покатились кубарем — внутрь некого помещения.
— Грехи мои тяжкие! — причитал дед. — Я отбил себе междудушье!
— Встаньте с моей ноги, маэстру! — ворчал Аркан. — И не опирайтесь мне на лицо, ради всего святого, что за манеры⁈
Его высокопреосвященство меж тем степенно вошел в комнату, поднял повыше фонарь и констатировал:
— А вот и лев!
Буревестник, наконец, поднялся и и осмотрелся: они находились в рабочем кабинете, ранее — явно солидном, теперь же — заброшенном. На мебели тут лежала грубая холстина, пол покрывал слой пыли… Сторож, сдавленно ругаясь, влез на письменный стол и сдернул одно из полотнищ — почему-то со стены. И тут Аркан увидел льва!
— Чучело, стало быть… И тут не весь лев, а только его башка! — глубокомысленно изрек Рем. — Следуя кривой логике моего предка — все, что под хвостом льва должно располагаться ниже, и с другой стороны!
— Э-э-э-э… — замялся старик. — Но там — только стена! И все, двор, только двор! С другой стороны нет помещений!
Буревестник потер виски от внезапного приступа головной боли и увидел, что глаза Экзарха подозрительно блестят.
— Я чую здесь богомерзкую волшбу, — проговорил его высокопреосвященство. — Не прямо здесь, но неподалеку… Может быть — и вправду с другой стороны? Пойдемте, пойдемте, ваше высочество, мне оч-ч-чень интересно, что эта гадость делает в МОЕМ городе!
Огромный раскидистый дуб — вот что увидели они ровно там, где должен был располагаться хвост льва. Он рос вплотную к стене, его огромные корни взломали каменные плиты, которыми был вымощен задний дворик богадельни, ствол толщиной в несколько обхватов поражал воображение…
— С улицы его почти не видно, — пояснил сторож. — Сами видели — улочки у нас узенькие, дерево растет внутри застройки, ветви его над крышами… Никто не присматривается особенно, разве что с монастырских башен, или из княжеской резиденции — но кому там интересен наш дуб?
— Нам интересен, — сказал Аркан, и поморщился — мигрень одолевала его рядом с этим деревом со страшной силой!
— Милейший, — проговорил Экзарх. — Будьте столь любезны — пойдите на свое рабочее место, и никому, никогда и ни за что не рассказывайте, что мы приходили в Деграсскую Богадельню! Это — дело церкви!
Он глянул так, что сторож даже отпрянул, а потом заговорил быстро-быстро:
— Клянусь всем святым, что есть у меня, ваше высокопреосвященство! Клянусь сохранить в тайне! Можете положиться на меня: сторож и экзарх — это сила! Клянусь всем, чем захотите!
— Помни, чадо Божие — ты трижды поклялся! — погрозил пальцем его высокопреосвященство. — А теперь — иди!
