Он мог только предполагать. Виллем ничего не знал, ибо никогда не притрагивался к упомянутым манускриптам. К чему магам, если верить Эккему, идти в земли, для них запретные? Лично сам офицер до того, как он встретил мага в тени дерева, думал, что колдун путешествовал по миру и описывал природу и культуру народов мира. Это он заключил из того, что мага часто видели за письмом чего-то в листах пожелтевшей бумаги. Увиденные - и придуманные - в этих землях кошмары явно заслуживали чьего-либо описания.
В любом случае, Вороне нужна была помощь, чтобы она смогла дойти. Путь ещё был неблизкий, и Виллем сомневался, что смог бы протащить через серую пустошь мимо 210 деревьев-рук тело весом едва ли не большим чем у него самого. Он бы свалился, с его-то собственным истощением.
***
Однако отдыха ему было не видать ещё долго. Дотянул кое-как до утра, почти в беспамятстве шагая через смазанную, размытую по всему пространству пустошь. Считал деревья-руки, проносящиеся мимо, словно скребущие чёрными пальцами-ветками по облакам, чтобы те впустили солнечный свет, и только одно это и держало его в сознании.
"261", - успел он досчитать прежде, чем кончились чёрные отметки, обычно проносившиеся мимо. "Ещё две", тупо думал Виллем. "Куда они делись?" Впереди, за рассматривавшими его солдатами со знакомыми лицами, уже виднелся ров, выкопанный из-за огромного страха пред окружавшим ландшафтом, и дальше уже показавшиеся родными костры. Вроде бы незадолго до этой остановки мимо проскакал кто-то на лошади, обежал их троих, и, услышав что-то машинальное из уст Виллема отправился назад.
Полностью он очнулся лишь тогда, когда доктор - небольшой и полноватый учёный человек из местных, чем-то напоминавший монаха из храмов Империи Роз, разве что с меньшей растительностью на лице - сунул Виллему под нос какую-то пахучую траву. Голова от неё жутко болела, но в сознание приводила резко и эффективно.
- Теперь он вас слышит. - Удовлетворительно заключил Кхерим. - Я позабочусь теперь о принцессе, если не возражаете.
Сбоку донёсся голос Эккема. Маг был недоволен, что ему и не давали присутствовать при этих "заботах", и не отпускали в путь. Поводив глазами, Виллем сквозь головную боль различил знакомые лица. В палатку набились все офицеры-сотники, и все они смотрели на него самого с каким-то предубеждением в лицах. Ощупав рану обнаружил, что доктор успел наложить новую перевязку.
Почему-то Виллема больше удивило то, что всеобщее внимание было приковано к нему. На соседней койке лежала Ворона в явно бессознательном состоянии. Кроме доктора Кхерима, испуганно взирающего на рану, никому она не казалась интересной.
Он резко, чтобы побыстрее с этим закончить, поднялся. В глазах потемнело, а лоб будто пронзила молния, однако, резкая вонь трав не дала ему упасть обратно в беспамятство. Осторожно дотронулся до лба. Должно быть, Виллем успел упасть перед тем, как сознание покинуло его - на пальцах была кровь.
Теперь Виллем мог внимательно рассмотреть присутствовавших. Все они чего-то ждали. Всего шесть человек, кроме доктора и Вороны и солдат, стороживших снаружи. Впустили и Кирина, обычно пропускавшего такого рода собрания.
Первым заговорил Крамер. Это был большой человек с гривой грязно-русых волос и прямыми чертами лица. Генерал отыскал его ещё в первую войну и поэтому доверял ему свои секреты - кроме самого последнего.
- Что случилось, Виллем? - Сказал он так, что повеяло холодом.
Всем собравшимся было очевидно, на что намекал Кишкодёр. Сотник никому не доверял и даже порой спал в доспехах. Преданность его, однако, была неоспорима, и поэтому Будевик поручал ему много грязной работы, за особый способ ведения которой он и получил свою кличку.
- Генерал мёртв. На нас напали.
- Это мы уже слышали от Эккема. - Перебил Крамер. - Что случилось на самом деле?
Виллем хмыкнул и принялся за рассказ. Кирин заметил, что офицер аккуратно обходит тему того, зачем они отправились с генералом на север. Он не сказал ничего про письмо с печатью. Однако всё равно подтвердил, что выделил одного из подручных для сопровождения. Судя по всё более хмурому взгляду, Крамер от этого только сильнее убедился, что Пёс и Виллем заодно.
Офицеры дотерпели с вопросами до драки. Когда Виллем сказал, что нашёл генерала бездыханным, они буквально взорвались от негодования. Крамер, сбросив показное спокойствие, схватил его за грудки и приподнял над койкой.
- Как же выжил ты?
Льюв, стоявший до того поодаль, бросился их разнимать, но его остановили остальные. Странно, что эти люди не верили в старость генерала.
- Меня спас человек Кирина. - Сказал Виллем. - За что убили и его.
- И ты ничего не сделал?
- Он был больше тебя, Крамер. Я почти умер там.
Кишкодёр продолжал держать его на весу.
- И откуда же пришли эти розане, а? Как так вышло, что никто другой их не видел?
- Эккем видел.
- О, так и он с тобой заодно, предатель?
Виллем хмыкнул.
- Не спеши называть кого-либо предателем. Те, кто убили генерала, тоже были уверены, что делали правое дело.
