Он, пользуясь своими аттендантскими полномочиями находиться где угодно и когда угодно, ехал почти в хвосте колонны, позади него была лишь сотня провинившегося чем-то перед остальным офицерами Генда. Почему-то странноватого, будто вечно удивлённого вида, бледнолицый человек посчитал, что это приглашение поговорить, и теперь донимал его пустой болтовнёй.
Избавление - и нового рода проблемы - пришло в виде Кирина. Обгоняя ряды пехоты он прискакал, словно за ним бежали, прямо к Виллему.
- Нужно поговорить. - Пёс искоса глянул на Генда. - Сейчас.
Выглядел он как-то слишком понуро. Попрощавшись с бывшим собеседником и пообещав продолжить разговор, Виллем последовал за Кирином в сторону с дороги. Пёс ещё долго провожал взглядом бледного до синевы офицера.
- Мы говорили о том, как Генду не нравится настроение его ребят.
- Я думал, он бескровный.
Виллем пожал плечами. Просто у Генда не было бровей. От его вида порой в дрожь бросало, но во всём остальном он был сродни собратьям.
- Что произошло, Кирин?
Удостоверившись, что никто не услышит, глава разведчиков решился говорить.
- Я поймал гильдийца.
- Он мёртв?
Кирин странно на него посмотрел.
- Мои ребята его ведут на отдалении. - Сказал Пёс. Он порылся в кармане и извлёк какую-то бумагу. - Ничего не напоминает?
"А, точно". В прошлый раз такая спешка вызвала большие проблемы. Виллем принял письмо, сразу же проверив печать. "Канцелярия", - гласила подпись, выдавленная в воске. Над буквами - корона, осыпанная монетами.
Это была бумага, "обладатель которой" мог рассчитывать на денежное вознаграждение в случае выполнения заранее оговорённых условий с Алой Гильдией. Печать подтверждала, что Ублюдок Запада (по ошибке названный в тексте своим настоящим именем) пользуется полномочиями, выделенными ему восседавшим на троне Шендриком Златоруком.
Виллем долго и пронзительно посмотрел на Кирина.
- Почему ты отдаёшь это мне?
Он же должен был уже догадаться. У Виллема не было подобной бумаги, как и в отряде не было крысёныша. Повисло молчание. Вдалеке неуютно зевнул ледяной ветер, поднимая пыль.
- Твой разведчик вернулся от Веспемалевых Врат. - Понял Виллем. - И видел всё то, о чём я говорил.
Кирин и глазом не моргнул.
- Ты даже не отдал ему почестей. Будь здесь вороны, они бы уже устроили пир.
Виллем хмыкнул.
- Значит, ты был там сам. - Заключил он, понурив голову. - Я бы хотел. У меня не было на это ни сил, ни времени.
А вот здесь он нагло лгал. Виллем, если мог, старался не тратить время впустую. Там, где никто не увидит и никто не осудит, никого не взволнует и не заставит злиться, офицер старался просто пройти мимо.
Отряд уже ушёл достаточно далеко, поэтому стоило начать движение и им самим. Краем глаза Виллем заметил словно бы объёмную тень, пересекающую равнину. Возможно, чудилось, возможно, за ними присматривали разведчики Кирина.
- Уже допросил его?
- Нет.
- А зря. - Покачал головой Виллем. - Они скользкие, как угри. Дай шанс, и потом не поймаешь.
Кирина, похоже, такая перспектива мало волновала.
- Пытает Крамер. - Сказал он. - Я только ловлю.
- Отдашь гильдийца ему? - Виллем помахал письмом перед самым носом Кирина. - Крысёныш тебя выдаст. Ты что творишь?
Это сильно удивило Виллема. Такого он не ожидал.
- Ты желаешь блага отряду; это я знаю. - Ответил Кирин. - Но так у нас заведено генералом.
Бумага в руке как-то потяжелела. Виллем перечитал её вновь. Не то, чтобы она вообще ему требовалась, но с официальным документом будет попроще договориться о награде. Печать могла помочь пройти в закрытую для наёмников территорию, но только и всего. За Ворону король Шендрик обещал огромные, просто невероятные деньги. Любая сколько-нибудь наделённая властью альвирейская шавка обязана была знать об этом. К тому же Ублюдок Запада предлагал ему это задание, а он, каким бы гадом ни был, всё-таки слов на ветер не бросал.
"Вот засранец", - думал Виллем. Глава разведчиков делал нечто невообразимое. Его лояльность лежала к старому генералу и только к нему. Если Кирин и сделал бы что-либо, так сохранил и гильдийца, и бумагу с печатью для Крамера. Вместо этого - такое половинчатое решение.
Молчание как-то затянулось. Виллем долго размышлял, что делать, пока смотрел в спины шагающих впереди солдат. Расстояния ещё было прилично, перед тем как разъехаться ещё успеют переброситься парой слов. Может, Кирин его испытывал? Будь это Льюв или, например, Генд, офицер бы решил, что его шантажируют. Но Пёс таким не занимался, он был простым и честным.
Почувствовав усталость в суставах, Виллем потянулся за цветком. Краем глаза наблюдал за главой разведчиков. Кирин даже не шелохнулся. Что это, доверие? Или же он просто не мог представить, чтобы его ударили в спину из-за страха? Виллем, сделав такое, вынуждал себя затем отыскать крысёныша и убить - в общем-то сделать невозможное.
