Кстати, тогда становится ясно, почему белое знамя над черноморскими «чайками» запорожских казаков называли «Морским Миколой» — малороссийский вариант именования православного Святого. Великороссы вышивали лик небесного покровителя на ткани красного или синего цветов. Так было и во времена царствования Царей Ивана III-го, Ивана Грозного, первых Романовых…
Более того, в первом русском Морском Уставе — «О корабельной ратной науке», изданном в Москве Корабельным Приказом в 1667 году, среди 34-х статей артикульных одна — 25-я была открыто религиозной. Краткая была статья, но строгая, как боевой приказ:
Любопытно и то, что прославляемый всеми историками «петровский» морской Устав темы православной веры не касается ни словом.
Кстати, Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин — глава Корабельного Приказа был первым и последним морским министром России, за все историю существования флота, который закончил свои дни смиренным иноком Крыпецкого Иоанно-Богословского монастыря на родной псковской земле.
И совсем неожиданная страница в истории: связь финансов РПЦ и строительства русского регулярного флота при царе Алексее Михайловиче. Клятвенные Запреты церковных Соборов направленные против старообрядцев датированы 1656-м и 1667 годами. Как раз в эти годы начиналась судостроительная программа для войны со Швецией за балтийское побережье. Патриарх Никон призывал казаков и московитов — «Идти на Стокгольм морем!» Но война стоит денег. Откуда их было взять, если царская казна была истощена? А из церковных закромов. К началу раскола «старая» РПЦ была «государством в государстве». В ее хозяйственном обороте находилось 37 000 дворов и 44 000 мужиков (не считая детей и жен), которые не платили налогов в царскую казну. Это не считая недополученных налогов от «церковных» рыболовецких флотилий и рыбообрабатывающих предприятий, магазинов и лавок, мыловарней и солеварней… Банк наличности у последнего старообрядческого Патриарха Иосифа составлял 28 400 рублей — по тем временам сумма астрономическая! Вот в схватке за эти капиталы и грянул раскол, а не вовсе из-за споров в разночтении богослужебных книг (почти в поголовно неграмотной стране это никого массово не волновало) и о том, сколькими пальцами креститься — двумя или тремя?
Большая часть «церковных рублей» и была направлена Царем и Патриархом Никоном на строительство кораблей на государственных судоверфях. Наконец в Славяно-Греко-Римской академии — в учебном заведении далеко не светском, учили и кораблестроению и мореплаванию, откуда и были приняты преподаватели в Морскую академию Петром 1.
В эпоху оккупации древнерусских архивов лютеранами — выходцами из немецких земель — а это практически весь XVIII-й век, было украдена или уничтожена масса исторических документов. Мы теперь вряд ли узнаем, были ли священники при балтийской эскадре времен Ивана Грозного на балтийском острове Борнхольм? При учрежденной его Указом Каспийской флотилии «правительственных стругов»? На кораблях времен царя Алексея Михайловича «Фредерик» и «Орел» — находились ли священнослужители? Мы об этом не только не знаем. До этого времени этот вопрос открыто и громко не задавали не только историки русского флота, но и историки русской церкви. И можно бесконечно стенать вопросом — почему?
Когда церковные иерархи пришли к «помазаннику Божьему» Государю Петру 1 Алексеевичу с просьбой разрешить им избрать нового Патриарха, взамен умершего, то «плотник на троне» выхватил из ножен свой морской кортик и вонзил в столешницу. И крикнул: «Вот вам Патриарх!»
Даже если это одна из легенд о Петре 1, то она очень характеризует его отношение к вере своих предков и своего народа. А чего стоят «Всепьянейшие и Всешутейшие Соборы» с циничной пародией на таинства православной церкви — это уже не историческая байка, а исторический факт. Есть вещи, которыми не шутят. Тем более Цари.
