Ответ один — - моральное разложение экипажей было уже таково, что даже на организацию восстания не было ума, энергии и воли. А самый тупой русофоб в командирской каюте понимал, что если выполнять статьи «петровского» Устава буквально, то на корабле скоро останется только он один и трюмные крысы. Остальные либо буду перевешаны согласно статьям Морского Устава о наказаниях, либо сбегут быстрее крыс.
Поскольку угрозы повешения и лупцевание «кошками» по спинам помогали мало, кто-то подсказал царю воздействовать на православных матросов проповедями батюшек, дескать, всякая власть от Бога — терпите и подчиняйтесь, дети мои.
Отличительной чертой практически всех Указов Петра Великого — была невозможность их реального исполнения. Корабельный священник — - это не батюшка провинциального деревенского прихода. Во-первых, он должен быть хотя бы «ограниченно годным к военно-морской службе». Никто лазать по вантам его бы не заставлял и из пушек палить так же. Но дряхлых, больных и старых священников отправлять служить на боевой корабль бессмысленно, даже если их и не укачивает. Во-вторых, корабельный священник не может не пройти, хотя бы самый минимальный курс военно-морской подготовки иначе он будет выглядеть посмешищем в глазах команды, а какой уж тут авторитет?
Великого реформатора ничуть не волновало откуда Настоятель Александро-Невской Лавры Архимандрит Феодосий Яновский, получив его Указ, сможет набрать сразу несколько десятков, это минимум, корабельных священников? Еще за год до сего печального Указа — в январе 1718-го из Псковской епархии просили прислать на флот 10 иеромонахов, только летом в Петербург приехали всего четверо.
А царский Указ был строг и точен: для службы на кораблях уже в 1719-м году требовалось откуда-то найти 29 иеромонахов и 2 обер-иеромонаха. А спустя два года на флот требовали уже 40 священников.
Знакомство с архивами Императорского МИДа доказывает, что и до этого Указа, в «петровском» флоте нуждались в «духовных пастырях» для православных нижних чинов. Так в письме адмирала-лютеранина Крюйса Петру 1, отправленном им с Балтийского флота в 1704 году отмечается, что «
Впрочем, это убеждение не только иноземца-чужака Крюйса, но и рожденного православным генерал-адмирала Апраксина. 24 августа 1710 года в возглавляемый им Корабельный Приказ (структура созданная еще Ордин-Нащикиным на Руси за 43 года до этого дня, а Адмиралтейств-Коллегия появилась намного позже) был направлен вдовый священник — иеромонах Иван Антонов. Так, по крайней мере, мы узнали, кто из священников благословлял русских моряков на победу под Гангутом и, вероятно, в других морских баталиях Северной войны. А сухопутному генерал-адмиралу Апраксину лично, сей «поп» был и не к чему. 9 мая 1714 года из Корабельного Приказа на флот была спущена инструкция, регламентирующая священную службу всевышнему «корабельных попов»:
То есть сиди святой отец в своей каютке и на глаза не попадайся и под ногами не путайся своей рясой! Что бы не видно тебя было и не слышно…
Хотя еще за два года до Указа от 1719 года Петр 1 требовал держать на кораблях флота 39 иеромонахов. Требовать-то требовал, но где же их было-то взять? В том же году для экипажей всех прамов и бомбардирских судов Балтийского флота служил службу един-единственный иеромонах Антоний.
