Лично мне очень импонирует версия о подмене сына царя Алексея Михайловича в Европе во время Великого посольства, выдвинутая учеными Фоменко и Носовским. Их оппонентам никак не доказать того, что этого не может быть! Фотографий в те времена на удостоверения не клеили, ТВ и интернета не было, и массовых портретов вождей в те годы по Красной площади демонстрации не носили. Да и их ретушировали художники. Людей лично общавшихся с юным наследником престола до его отъезда в Европу и сотни не набиралось… Заменить их — не велика проблема. А сговор родовой аристократии: Ромодановского, Голицына — с воротилами Амстердамской и Лондонской Торгово-финансовыми компаниями (прабабушек современных ТНК) очень и очень вероятен. Вот и нашли в странах «Евразийского Союза» конца XVII-го века отдаленно внешне похожую фигуру. И начались «великие преобразования»…. Сначала родовая русская аристократия, предав страну, думала, что обхитрила британских и голландских джентльменов… А когда им начали стричь бороды и вотчины — уже было поздно. Процесс пошел и стал уже необратим.
Но кем бы ни был человек, вошедший в историю под именем Петр 1 — первый Император Всероссийский: сумашедшим и психопатом, двойником из Голландии, спившимся Петей Романовым — все это предположения. Факта два: адмирал российского флота и бомбардир Петр Михайлов — был принят в Англии (по другим данным в Голландии) в масонскую ложу с градусом посвящения Первого мастера ложи «Нептун». И второе, был, как минимум — вероотступником.
Его предки на царском троне свято оберегали «территорию православия» — ни при Романовых, ни при династии Рюриковичей представители иных конфессий не получали таких привилегий на территории страны, тем более в ее столице. Первая лютеранская церковь была построена в городе уже через год после его основания — в 1704 году. А едва Санкт-Петербург получил статус столицы, с 1711 года, на берега Невы «высадился десант» из европейских церковников. В 1717—1719 гг. в Петербург прибыли первые голландский и англиканский пасторы. В 1723 году прибыл священник реформатской церкви. Годом позже французский кюре и немецкий пастор. Ясно, что они духовно окармляли не православных строителей Петербурга, а иностранцев и они так же верующие люди. Но не слишком ли густой толпой иноверцы поперлись в Россию с Запада при Петре 1? Что касается флота, то его «основатель» не только сменил лик Святого Николая Угодника на русском морском флаге на Андреевский крест. Он пошел дальше — этого Святого «русский» царь вообще… запретил. После своего возвращения из Европы. Так протестантский пастор, обосновавшийся в Петербурге, восторженно писал домой о «тлетворном влиянии Запада» на русского царя:
«
