Ну и наконец, последняя дикарка. Самая молодая из аборигенов, высокая, мускулистая, менее смуглая, чем шаман, но тоже с чуть раскосыми глазами и тяжелыми черными волосами, искусно убранными в сложную прическу, скрывающую их истинную длину и богатство. Прическа была зафиксирована филигранно выполненными украшениями из светлого блестящего металла. Кажется, она была слепа – за длинными ресницами и прикрытыми веками я не видел ее зрачков, лишь белки изредка сверкали на смуглом лице. Рот чуть приоткрыт, то ли в презрительной усмешке, то ли в индифферентной расслабленности. Из одежды – белое платье без рукавов, чуть ниже колен и подпоясанное витиеватым ремешком, сплетенным из кружева, полосок ткани и серебристых металлических деталей. Платье также отливало светлым металлическим блеском, так как было вышито серебряной нитью, попеременно повторяя то филигранные узоры с украшений в ее собственных волосах, то ромбические мотивы наряда старухи, то волнистые линии с балахона шамана. Девушка была обута в такую же пятипалую обувь, как и вожак, но ее пара была сделана точно не из кожи, а из ткани, кружевной и вышитой серебром выше лодыжки и плотной на ступнях. Что-то внутри меня сжалось от неопределенного чувства, замешанного одновременно на животном страхе и на непреодолимом желании расспросить дикарку о том, как они живут.
Я вышла из оцепенения, расправила плечи и сделала шаг вперед. Во время обучения мне объясняли, что представители этноплемен часто появляются внезапно. Иногда их приходится ждать несколько суток, иногда же они приходят за считанные часы. Мы не знали, каким способом они узнавали о наших прилетах и как добирались до негласно оговоренного места встречи. Но даже зная все это, я чувствовала себя неуверенно. Они действительно смогли застать и меня, и команду врасплох. Еще толком не проснувшиеся, не освоившиеся на новом месте, в непривычных костюмах и без комфортной иллюзии внешности, мы были почти что голые перед ними, уязвимые, нелепые, неуклюжие. Конечно, имел значение и их экстравагантный вид, ведь я понимала, что все внешние атрибуты есть реальные вещи, а не визуальные порождения блока персонифицированной реальности. Тем не менее, мне надо было взять себя в руки и преподнести наши дары, наши входные билеты на самое важное представление этого года, а возможно, и всей моей жизни.
Я учтиво склонила голову и медленно произнесла приветствие, рассчитывая, что лингвистический модуль костюма осуществит и адаптирует перевод:
–
Доброго утра, высокочтимые предводитель и члены племени. Меня зовут Никита. Я изучаю и выращиваю съедобные грибы. Вместе с командой ученых из Старсити мы привезли вам ценные дары. Пожалуйста, примите их во благо, – я слегка кивнула, и Макс вынес четыре ящика, то ли предусмотрительно подготовленных вчера вечером, то ли еще не убранных прочь от входа в склад. Он аккуратно открыл матовые рифленые металлические коробки, чтобы продемонстрировать их содержимое.
Аборигены стояли молча и пока никак не реагировали на происходящее. Я продолжала произносить подготовленную речь:
–
Мы всегда рады поддерживать контакт с вашим племенем. Мы доброжелательны и уважаем вас. Уже много раз представители из Старсити делились с вами полезными материалами. Пожалуйста, позвольте рассказать,что мы привезли в этот раз, – я указала на первый ящик. – Здесь мы собрали самые современные лекарства, средства и инструменты для оказания первой медицинской помощи и предупреждения многих болезней, а также дезинфицирующие средства, анестезирующие препараты и комплексные витамины. Каждое лекарство упаковано стерильно, и к нему приложено полное описание и инструкция по применению, переведенные на ваш язык нашими лучшими лингвистами, – я перевела дух и продолжила описание. Кажется, я стала на нужную тропу, и уверенность возвращалась ко мне.
–
Далее, мы решили поделиться одной из наших новейших разработок – эти плотные черные губки есть фильтры для воды и очистители для жидких продуктов питания. Как видите, они пока не очень компактны, и занимают весь второй ящик, но зато способны удалить до 100% механического мусора и более 98% вредоносных бактерий, – я воодушевленно продолжала расхваливать наши, в общем-то, довольно примитивные по меркам Старсити, подарки.
В третьем ящике мы собрали четыре типа особо прочных волокон с разным диаметром и прочностью. Легкие и тонкие, ультрасовременные волокна способны выдерживать вес, превышающий их собственный в более, чем 10 000 раз. Областями применения таких волокон, безусловно, являются строительство и животноводство, они также могут быть использованы в производстве одежды и обуви, кулинарии и хранении пищевых запасов.
