Наконец-то! Надев наши новенькие сверкающие костюмы и проверив их работоспособность, мы взяли необходимую технику, все наше барахло для дарения дикарям и сразу выступили в поход. Каждый нес увесистый рюкзак, размер которого был подобран в соответствии с индивидуальной физической подготовкой. Нелегко. Надо было больше филонить на тестах, не тащил бы сейчас такую тяжесть. Но даже громоздкий рюкзак не мог омрачить моего боевого настроя. Я во все глаза смотрел по сторонам. Солнце все еще скрывалось за облаками, но цвета раннего утра были невероятны: нежные, но чистые, прозрачный воздух, заполненный только нашими ожиданиями. Дорога, а точнее, узенькая тропинка, проходила сначала по каменистой пустоши с редкими чахлыми кустиками, и этот отрезок пути мы преодолели довольно быстро. Затем пришлось углубиться в лес, и хотя пройти оставалось лишь чуть больше половины дороги, мы потратили на нее около часа. Солнечный свет сильно скрадывала густая листва и переплетение веток, корней, лиан. Приходилось передвигаться медленно и осторожно – после жизни в каменных ровных джунглях наши тела не были достаточно натренированы для ходьбы по джунглям настоящим. Приходилось выбирать место для каждого шага, мириться с неровностями почвы, отодвигать в сторону ветви растений. Я первый раз в жизни был в лесу и смотрел по сторонам, ошеломленный диким и неорганизованным, но при этом все же гармоничным нагромождением древесных стволов, ветвей, кустарника, корней, то и дело выскакивающих под ноги поваленных деревьев. А сколько оттенков зеленого! От легкомысленного светло-травяного до глянцевого густо-оливкового. Невероятно, как разнообразна природа, ведь ни один листик, ни одна травинка не повторяются, они уникальны по форме и изгибам, хоть и окружены тысячами и миллионами себе подобных. Совершенное отсутствие прямых линий и прямых углов поражало и даже пугало своей непривычностью: никаких ровных каменных стен, никаких прямых стрел магистралей, никакой ровной поверхности оргстекла. Наоборот, все ассиметричное, беспорядочно упорядоченное по каким-то своим законам, стремящееся вверху, к солнцу, умирающее тут же и дающее своим прахом жизнь новому, дикое и …живое.
Беспорядочный поток моих мыслей, подпитываемых эндорфинами в крови, немного успокоился, когда мы наконец дошли до места встречи, или стоянки. По сути, это была искусственная поляна, место пустой земли, вокруг и над которой все также бушевала растительность. Но ее невозможно было спутать с чем-то другим благодаря ориентиру из нашего мира – когда-то здесь потерпел крушение древний квадролет. Его остов был крепко зарыт в землю под неестественным углом – видимо при падении он как-то перевернулся носом кверху и вошел в землю задней частью. Лопасти винтов отсутствовали, то ли их оторвало в момент аварии, то ли они истлели позже, но от машины осталась только кабина и фюзеляж. Со стороны казалось, будто квадролет, как огромная уродливая рыбина, выныривает из земли ввысь, но не может преодолеть земного притяжения.
Со временем около искореженного трупа летательного аппарата построили небольшую металлическую хижину – именно в ней нам и предстояло провести сегодняшний день и, возможно, ночь. Хижина, больше похожая на отсек для хранения грузов, была непривлекательным и чисто функциональным параллелепипедом. Макс открыл кодовый замок, потянул на себя дверь, и та открылась. Внутри было пыльно, затхло, прохладно. Хижина была без окон, но с тусклым освещением, работающим от солнечных панелей на крыше. Внутри стояли несколько стеллажей для хранения собранных образцов чего бы то ни было, там же громоздились ящики с инструментами, деталями, проводами и запчастями, интересными разве что Максу, аптечка и, видимо, запасы провизии. В углу чуть жужжало что-то похожее на небольшой блок бесперебойного питания. Коек было две, каждая на два этажа, так что всем хватало места. Хорошо, что профессор Чалых остался на Базе, иначе подозреваю, что спать на полу пришлось бы мне, как самому младшему (во всех смыслах) члену экспедиции. Но даже при наличии койки, мне тут не понравилось. Хмуро оглядев хижину, я выбрался наружу, к солнечному свету.
