Пожилая женщина обернулась и увидела, как с другой стороны к усыпальницам подошёл Герман. Позади него гордо держалась красивая, но не слишком молодая женщина. Она следила буквально за каждым его движением, поддерживала, когда он пошатывался, ловила его взгляд, касалась плеча…
— Ты сказала, он тяжело ранен… — бесцветным голосом произнесла девушка, не в силах оторваться от пары.
— Так и есть.
— Но такие не разгуливают где попало. Ещё вчера он истекал кровью, а сегодня…
— Детка, успокойся, — улыбнулась Агата. — Его раны были очень тяжелыми, но он оказался сильным. К тому же прошло пять дней и…
— Как это — пять дней?! Я думала, всё случилось вчера.
— Ты была без сознания всё это время, — дрожащим голосом ответила няня и перевела взгляд на короля. — Его не пускали к тебе, и сегодня он не смог не присоединиться.
— Что?! — Марианна вскочила и с негодованием посмотрела на старушку.
— Не бушуй, детка, будь поспокойнее, — виновато ответила та.
Принцесса рванула с места, не давая Агате заговорить, и решительно направилась к усыпальницам. Сперва она собиралась пройти мимо и дать Герману понять, что он для неё ничего не значит, но затем она вспомнила о тюрьме, о самом страшном прыжке в жизни, о желании брата объявить её предательницей и передумала. Не стоило шутить с новым королём острова Солнца. Даже будучи его сестрой.
Под ногами шуршал гравий, отовсюду доносился знойный стрекот цикад, а небесное светило распалялось всё сильнее. Марианна остановилась неподалеку от короля и склонилась в самом почтительном приветствии, на которое только была способна. Когда она подняла голову, то увидела, как по лицу Германа скользнула боль. Он скованно, но с достоинством кивнул в ответ и медленно направился навстречу. Бледный, худой, с заострившимся подбородком и впавшими глазами он словно стал ещё красивее, а, может, принцесса давно не видела искреннего тепла, что исходило от всей его фигуры.
— Здравствуй, — тихо произнёс король, и женщина позади него насторожилась.
— Ваше Высочество, — вновь склонилась сестра.
— Прошу, не надо, — надтреснуто проговорил тот.
— Я вас прогневала? Я не хотела.
— Перестань, Марианна…
Девушка не ответила и смотрела куда-то сквозь него.
— Я счастлив, что ты здорова, что пришла в себя.
— Я тоже очень рада, что вы идете на поправку.
— Вы?
— Конечно.
— Понимаю, — расстроился Герман, и женщина, что стояла позади, схватила его за локоть. — Всё в порядке, Тесса, я просто пошатнулся!
Незнакомка нехотя отпустила его, но её цепкие глаза не упускали ни одной детали.
— Она беспокоится о тебе… — язвительно сказала девушка, но перепугалась и быстро проговорила: — Простите, я допустила вольность…
— Ты ранишь меня, — прошептал Герман и протянул руку, чтобы, как прежде, коснуться щеки Марианны, но принцесса отшатнулась от него и потупилась. — Я понимаю. Я всё понимаю.
— Сомневаюсь, — едва слышно ответила та.
— Тогда я расскажу тебе, что произошло в покоях нашей… королевы.
— Я бы не хотела ничего знать. Если вы позволите, я посещу усыпальницу и исчезну из дворца. Если, конечно, вы позволите мне остаться на свободе…
На Германа набежала тень. Он сильнее впился в трость пальцами и некоторое время размышлял, наблюдая, как синхронно качаются резные листья пальм.
— Ты должна обо всём узнать.
— Я и так знаю, что Виктор оказался предателем. Остальное не…
— Важно! — выпалил король, и его глаза вспыхнули.
— Как пожелаете.
— Всё важно, Марианна, и ты обо всём должна узнать!
Агата подошла сзади, и её напуганное лицо удивило принцессу.
— Виктор неожиданно пришёл ко мне в ту ночь… — заговорил король, и старушка с облегчением вздохнула.
В покои короля постучали, и через мгновение внутрь вошёл стражник. Он застал Германа в глубокой задумчивости на балконе и доложил, что пришёл Виктор.
— Виктор? Так поздно? Пусть войдёт!
Глава ордена показался сразу, будто стоял за спиной, и его волнение быстро разлетелось по комнате.
— Что случилось? Снова напали?!
— Нет, всё в порядке.
— Но ты… что с тобой?
— Прости, что потревожил, ты, наверное, ложился? Поговорим завтра. Не знаю, зачем я пришёл…
Мужчина направился к двери, но король окликнул его:
— Тебя что-то беспокоит. Сядь, расскажи.
Герман кивнул на длинный диван, придвинутый к стене на балконе, и сел первым.
— Анны нет с нами уже больше месяца, но словно это было вчера, — печально проговорил Виктор и остался. — Сегодня на меня что-то накатило, я вспомнил о ней и захотел поговорить с кем-то, кто любил её так же сильно, как я.
Король посмотрел пустыми глазами на пол и промолчал.
— Не хочешь навестить её покои?
— Я всё ещё не могу там находиться, — нерешительно ответил Герман. — Мне так и кажется, что я открою дверь и почувствую запах её трубки…
— А вот я хотел бы там побывать. С тех пор, как ты закрыл ту часть дворца, мне не по себе. Разве мы хотим уничтожить о ней всю память?
— Конечно, нет! Ты прав… Если хочешь, хорошо, давай туда сходим.
Они вышли из покоев, и король задержался у стражи на несколько секунд.
