— Их больше нет, и они никогда не смогут оправдаться. Возможно, ты чего-то не понял.
— Не понял?! Это я встретил её первой! Это я должен был сидеть рядом с ней на свадьбе в качестве жениха! Это я должен был держать вас на руках! Но моё место отняли!
— Как ты можешь говорить так о лучшем друге?
— Как оказалось, он не был мне другом. Несмотря на то, что мы росли с раннего детства вместе.
— Ты не прав…
— Друзья не уводят женщин, разве ты не согласен с этим?
— Они полюбили друг друга, разве они виноваты?
— Александр отобрал мою жизнь! — выкрикнул Виктор и вскочил. — Если бы не я, не видать ему ни Анны, ни короны!
— Что с тобой сегодня? Я думал, мы пришли сюда, чтобы вспомнить всё хорошее, что было связано с мамой, но ты сам не свой! Мне это не нравится.
— В моей жизни мне тоже многое не нравилось, но я смирился.
— Не похоже.
— Тебя никогда не предавали близкие, тебе меня не понять, — вздохнул он.
Король взвинчено стучал пальцами по ладони и думал о Марианне, которая разрывала его сердце на части, но собирался терпеливо выслушать друга до конца. Тот много лет верно служил государству, пусть выговорится, пусть выплеснет всю боль, ведь тех, кто причинил ему столько страданий, больше нет, и некому предъявить претензии.
— Когда она вышла замуж, я стал самым частым гостем во дворце. Они постоянно приглашали меня провести с ними время, словно мне было мало их свадьбы! Нет, они упивались издевательством! Они заставили меня унизиться, понять, что я всего лишь никчемный дурачок, который вечно таскается следом!
— Ты был им близок, и они хотели сохранить вашу дружбу. Ты просто не так всё воспринял.
— А потом вдруг погибли родители Анны — шторм уничтожил их корабль. Принцесса вынужденно стала королевой и тем самым подарила престол Александру. Который его не заслужил.
— Ты перегибаешь, — всё ещё не терял самообладания Герман, но в голосе уже послышался металл.
— Конечно, он был добрым, отзывчивым и благородным! Куда мне до таких вершин!
— Ты говоришь так, словно ненавидел его, — нерешительно добавил король.
Покои охватила тишина. Виктор замер и не отвечал так долго, что Герману почудилось, будто он находится здесь один. Но затем послышался шорох, глубокий вздох, и холодный голос проговорил:
— Да, это так.
— Значит, все эти годы ты притворялся?
— Смотря в чём.
— В преданности государству!
— Нет! Я всегда поступал так, чтобы остров Солнца процветал! Именно поэтому я никогда не поддерживал тебя в стремлении поделиться силой Асха! Твоя мать хорошо понимала — если мы передадим эти знания другим, то потеряем преимущество! Ты ещё слишком молод, чтобы быть дальновидным.
Герман не ответил, с волнением ожидая, к чему ведёт его самый верный соратник. На улице зазвучала пересменка, и лязг оружия пронесся по мертвой комнате. Король пожалел, что не взял с собой даже кинжал и напряженно всматривался в темноту.
— Когда Анна перестала скрывать беременность, — нарушил молчание Виктор, — я понял, что для меня всё кончено. Она и Александр стали единым целым, а для меня не осталось места.
— Я никогда не подозревал, что ты можешь так думать…
— Да, никто из вас не догадывался, какой кошмар творился у меня внутри. Вы всегда видели лишь то, что я вам позволял.
— Что было дальше? — сдерживая гнев, смешанный с разочарованием, спросил Герман. Жгучее желание услышать исповедь до конца, какой бы они ни была, заставляло его терпеть оскорбление собственной семьи.
— А дальше я подумал, что бы я мог сделать, чтобы Анна вновь была только моей.
— Она никогда не была твоей.
— И да, и нет. Но всё-таки без твоего отца нам было гораздо лучше. И кто знает, может, она полюбила бы меня… спустя время. Я должен был это проверить, ведь Александр отобрал у меня это право. И я проверил.
— Что это значит?! — Король тяжело дышал, а безудержное сердцебиение превратилось в сплошной гул.
— На острове Вулкан растёт редкое ядовитое растение — андромикус. Одна капля его сока, как мне говорили, практически мгновенно останавливала сердце, но, оказалось, нужно гораздо больше, чтобы убить такого крепкого и молодого мужчину, как твой отец.
Герман вскочил. Его кулаки сжались, но он заставил себя ничего не предпринимать. Пока что.
— Сперва он просто чувствовал недомогание, — спокойно продолжил Виктор, — но с каждой новой порцией ему становилось всё хуже. А потом мне надоело ждать, и я вылил так много сока, что Александр наконец-то скончался.
— Он был твоим другом… — ошарашенный предательством, прошептал король.
— Он лишь притворялся им! Он знал, как сильно я люблю Анну, но всё равно позволил себе увести её! Да, он, конечно, много раз просил прощения, почти умолял понять, но… К чему мне его слова? Что они могли для меня изменить?
— Она никогда тебя не любила! Ты должен был принять это! Это не предательство! Это жизнь!
— Конечно, так оно и было, — иронично проговорил мужчина, и вдруг в покоях вспыхнул огонь, который зажег настенную лампу. Мягкий оранжевый свет обволок мебель, пол, решительное лицо Виктора. — Но без Александра у меня всё-таки был шанс.
