— Досадная оплошность! — разочарованно ответил Виктор. — Не я один желал твоей смерти. Этого хотел Вулкан. Они прислали гонца с приказом убить тебя, и я подумал — удобнее случая не найдётся. Когда это случится, я обнародую письмо, подставлю кого-нибудь из твоих ближайших соратников и казню за предательство и шпионаж. А сам спокойно взойду на престол. Но как я ошибся, нанимая этих бестолковых разбойников! Они уверяли меня, что всё будет сработано чисто!
— А они решили убрать ещё и тебя?
— Нет, что ты, так и было задумано. Меня в любом случае должны были ранить, чтобы я был вне подозрений.
— Так рисковать своей жизнью?
— Я не настолько глуп.
— Однако выбрал бестолковых разбойников.
Виктор пропустил выпад мимо ушей и повернул к Герману ладонь.
— Покажу тебе кое-что наглядно.
Мужчина провел по коже кинжалом, на рукоятке которого кровожадно блеснул рубин.
— Кажется, чтобы эта рана полностью затянулась, мне понадобится несколько недель, — с наигранной печалью произнёс Виктор, — но это только кажется.
Он слегка опустил веки, расслабился, и через несколько секунд на коже не осталось даже шрама.
— Сила Асха оказалась гораздо лучше, чем описания в папирусе.
— Как ты это сделал? — нахмурился Герман.
— Ящерицы, — прозвучал добродушный ответ. — Они умеют отращивать хвост. Я всего лишь использовал их способность к восстановлению. — Мужчина задрал рукав, и король увидел привязанную к предплечью рептилию. Та сидела спокойно и даже не пыталась убежать. — Я дал ей немного снотворного, чтобы она мне не мешала.
— Ты больше никого этому не обучил?
— Не совсем. Твоя сестра оказалась предрасположенной именно к этому типу силы. У неё ни за что не получится добиться скорости или ловкости от коня, но она без затруднений отберет у него какую-нибудь способность.
— Когда должно было состояться покушение, у тебя на теле была ящерица…
— И не одна! Я не мог так рисковать! Поэтому, пока ты мчался ко дворцу, я залечивал рану ровно настолько, чтобы она перестала быть смертельной.
— А я не придал значения удивлению лекаря…
— Ты вообще очень многому не придавал значения. Горе практически раздавило тебя, и ты потерял способность мыслить здраво. Впрочем… после того, как ты меня спас, что-то изменилось. Ты как будто очнулся! Например, набрал новых людей, которые оказались тебе верны…
— Я думал, что спас жизнь хотя бы тебе.
— А-а-а, понимаю, — протянул Виктор. — Чувство вины. Ты не спас Анну, но спас меня, и это стало твоим искуплением.
— Но теперь я жалею об этом.
— Не вини себя, — благодушно произнёс тот, — куда мальчику тягаться с мужчиной? Ты проиграл, Герман, пора поставить точку.
— Ещё нет.
— Неужели ты думаешь, что у тебя получится со мной справиться? Под моей одеждой столько разнообразных тварей, которые делают меня неуязвимым, что тебе и не снилось.
— Стража видела, как ты отправился со мной в покои королевы. Даже если ты меня убьёшь, тебе не стать королём.
— Очень даже стать! Ты вовремя закрыл эту часть дворца. Мне не составит труда перетащить в эту комнату трупы вулканцев, которые как раз недавно высадились на наши берега, а себя снова ранить. Я всё представлю так, будто это было покушение, а тех, кто будет слишком усердно копать, просто уберу.
Герман мрачно следил за Виктором, не зная, что сказать. Но затем он вспомнил о сестре, на него навалился страх, и он спросил:
— Что ты намерен сделать с Марианной?
— Пока не решил, но вот от старой Агаты точно придётся избавиться. И чем скорее, тем лучше.
— Чем тебе мешает эта безобидная женщина?
— Она знает одну тайну, которая должна уйти вместе с ней.
— Что?! — воскликнул король. — Кто тебе сказал?
— Никто. Я всё слышал сам.
— Но ты ушёл!
— Ты забываешь, какими невероятными силами я теперь обладаю. Некоторая живность даёт изумительный слух! Я могу находиться у самых ворот дворца, но слышать каждое слово, произнесенное в этих покоях.
— Не смей её трогать.
— Кого? Агату? Так наоборот же всем выгодно, чтобы она замолчала.
— Их обеих.
— А, так ты про Марианну… Посмотрим. Кстати, ты знал? Она сбежала из тюрьмы.
— Что?
— Не знаю, как ей это удалось, но да, её там больше нет.
— Где она?
— В ордене. Ждёт меня.
— Что это значит?
— Она слишком усердно рвалась тебя спасать…
Герман вскочил и замер.
— Правильно, не стоит зря растрачивать силы. Впрочем, они тебе не помогут.
— Не смей её трогать!
— Не переживай, если она станет моей женой, я буду очень ласков!
— Она ни за что не станет твоей женой!
— В таком случае ей придётся отправиться за тобой и Анной.
— Это ты?! — вдруг заревел Герман.
— Что — я?
— Это ты убил мою мать?!
Виктор замер, задумчиво разглядывая, как распаляется король.
— Говори!!!
— Скажем так… — медлил мужчина и посмотрел на потолок, словно что-то вспоминая. — Она сама меня вынудила.
Герман мгновенно схватил кресло и с нечеловеческой силой кинул в предателя. Но тот проворно увернулся, подпрыгнул и оказался висящим на потолке, откуда немедленно донёсся сдавленный смех.
