Купол, размеры которого выбраны без учета перспективного сокращения, напоминает голову богатыря, втянутую в плечи. Пышность, помпезность барокко вызывает скорее живописный эффект — богатую игру света и тени, чем четкое выявление облика. Основа выразительности здания в многословии и разнообразии приемов, а не в строгости и простоте.
Собор очень немасштабен по отношению к человеку, то есть здание кажется одноэтажным, несмотря на свои громадные размеры.
Казанский собор, в противовес описанному, имеет открытый характер, четкость и ясность образа, гармоничность членений.
Разницу в толковании пространства и формы у Микеланджело и Воронихина знали и чувствовали уже многие современники.
Вигель, конечно, неправ, да, видимо, и понимал он архитектуру поверхностно. Надо сказать и о крайней необъективности «Записок», на что неоднократно указывали советские исследователи.
Познакомимся с тем, что писали другие современники зодчего. Известный литератор П. П. Свиньин, автор описания «Достопримечательности Санкт-Петербурга», изданного в 1816 году, так рассказывает о Казанском соборе: «Прежде чем приступить к рассмотрению сего изячного произведения искусств, порадуемся, что оно вышло из рук российских художников без всякого содействия иностранцев — равно, как и все материалы, на сооружение сего храма употребленные, заимствованы из недр нашего отечества… Воспоминание о сем перейдет в потомство и послужит, конечно, уликою завистникам, утверждающим, что русские лишены творческого гения, что им в удел осталось подражание».
А вот слова другого автора, скрывшегося под псевдонимом «В», из статьи, помещенной в 1826 году в альманахе «Северные цветы»: «Воронихин известен сооружением Казанской церкви, Горного института, колоннады в Петергофском саду и др.
Он был в большой славе. Теперь его критикуют, особенно за Казанскую церковь. Однако храм сей, хотя и имеет некоторые несовершенства, может стать наряду с весьма хорошими церквями в Европе. Местное положение, не позволившее поместить колоннаду от главного входа, причиною тому, что она примкнута к боковой фасаде церкви». И далее: «Впрочем, рассматривая сию церковь беспристрастно, найдешь в ней много достоинств, детали (подробности) вообще прекрасны. У Воронихина нельзя отнять его дарования, он был весьма искусный художник и особенно отличался внутренним украшением домов».
Скажем и мы: несмотря на официальный заказ, Воронихин создал не подражание собору святого Петра, а нечто глубоко самостоятельное и непохожее на существовавшие ранее постройки.
Казанский собор дорог нам не только как один из памятников русской культуры, как здание, при сооружении которого выявились умение и талант нашего народа, не только как памятник воинской доблести в Отечественной войне 1812 года, но и как место значительных революционных событий.
В 1876 году на площади перед этим зданием была проведена первая в России политическая демонстрация. Впоследствии площадь неоднократно становилась местом митингов и выступлений, организованных революционно настроенными рабочими, студентами, интеллигенцией.
В наши дни в Казанском соборе размещен Музей истории религии и атеизма Академии наук СССР.
В 1951–1956 годах был проведен капитальный ремонт внутренних помещений собора, кровли, венчающей части. В 1963 году начата реставрация фасадов: поверхность камня очищается от позднейших наслоений, восстанавливаются утраченные части, для лучшей сохранности облицовка «консервируется» специальным составом.
Проект и строительство Казанского собора — это поворот в творчестве А. Н. Воронихина. От небольших работ, которым была свойственна «интимность, утонченность и известная камерность», архитектор перешел к созданию ансамбля, созданию монументального стиля.
Все, все отдает Воронихин архитектуре — своему любимому делу. Он много проектирует, не меньше строит.
Создавая архитектурные ансамбли, зодчий не гнушается выполнять проекты светильников и дарохранительниц, мебели и драпировки, изделий из камня, металла, хрусталя. Немногие архитекторы того времени могли похвастаться такой многогранностью.
Работоспособность Воронихина просто поразительна. За последние четырнадцать лет жизни, посвященные в основном архитектуре, им было выполнено около четырехсот чертежей и рисунков!
Почти одновременно возводились Казанский собор и Горный институт, велись работы по переустройству Павловского дворца и парка, создавались многие другие сооружения, и сейчас украшающие Ленинград и его пригороды.
Параллельно с практической работой Воронихин продолжал преподавать в Академии художеств.
Еще в 1802 году совет Академии постановил: «Академиков Воронихина и Михайлова, отправляющих должность при архитектурном классе адъюнктов профессорских и получающих то же жалование, именовать адъюнкт-профессорами». А через несколько дней зодчему было присвоено звание «архитектурии профессора». После смерти А. Д. Захарова в 1811 году Воронихина назначают руководителем архитектурного класса Академии художеств.
