В журнале «Зодчий» в 1914 году появилась его статья, утверждавшая, что строгановские архивы, портретное сходство зодчего с А. С. Строгановым, неточность записей в метрической книге Спасо-Преображенского собора в Новом Усолье якобы позволяют сделать вывод о том, что А. Н. Воронихин был незаконным сыном графа. Автор статьи пытался доказать, что от крепостного не мог родиться великий художник. По мнению Аплаксина, только родство с аристократами, наличие «голубой крови» дало А. Н. Воронихину возможность быть выдающимся человеком.
Более реакционной теорийки, кажется, нельзя и придумать.
Но, к сожалению, статья Аплаксина не одинока. Его мысль была повторена в работах А. Яцевича «Крепостные в Петербурге», С. Бессонова «Крепостные архитекторы», В. Панова «Архитектор Воронихин».
Удивительно то, что ни сам Аплаксин, ни его сторонники не приводят ни одного документа или печатного источника, подтверждающего их правоту. Все заключения основываются на более или менее остроумных предположениях и критике имеющихся несоответствий в биографических материалах.
Историки и мемуаристы XIX века, как неодобрительно относившиеся к зодчему, так и хвалившие его, единодушны в том, что он был крепостным.
Правда, еще при жизни А. С. Строганова в петербургских гостиных поговаривали о том, что А. Н. Воронихин — побочный сын старого графа. Подобное «свидетельство» заключено и в письме французского эмигранта-реакционера Жозефа де Местра. Подхватив сплетню петербургских великосветских салонов, он писал, что А. Н. Воронихин «состоял при особе графа Строганова и открыто считался его сыном». Но нельзя же всерьез принимать салонную болтовню. Надо иметь в виду и то, что Жозеф де Местр ненавидел страну, которая приютила его. Не кто иной, как он написал на проекте открытия лицея в Царском Селе, что «просвещение вредно русским».
Одной из работ, внесших на какое-то время путаницу в изучение наследия архитектора, была книга А. Крутецкого и Е. Лундберг «Зодчий Андрей Никифорович Воронихин». В этой книге на основании записанных «устных легенд» утверждалось, что будущий архитектор был сыном барона А. Н. Строганова и крепостной девушки из деревни Огурдино, что близ Усолья.
Записанные «легенды» книга дает в отрывках. Адреса и имена людей, рассказавших «легенды», в ней точно не указаны. Поиски материалов, послуживших А. Крутецкому и Е. Лундберг основой для книги, а также и людей, рассказавших «легенды» в деревне Огурдино, не дали желаемых результатов. Их не оказалось. Все это говорит о том, что выводы, сделанные авторами книги, крайне сомнительны. Они совершенно не согласуются с документальными материалами.
Многолетние и тщательные исследования Г. Г. Гримма, опубликовавшего большое количество работ о А. Н. Воронихине, и особенно его обширная монография, изданная в 1963 году, неопровержимо доказывают, что зодчий был сыном крепостного.
Казалось бы, что вопрос решен и не следует возвращаться на скользкий путь недомолвок и неясностей. К сожалению, этого не случилось.
Вызывает, например, удивление возрождение несостоятельной «легенды» о зодчем писателем К. И. Коничевым в его «Повести о Воронихине», изданной в 1964 году. Кстати, в книге довольно много вольностей в изображении Урала: искажений названий, обычаев, местоположения селений, не говоря уже о совершенно невероятных сведениях по истории архитектуры, в частности прикамской.
Создание художественных произведений, посвященных жизни и деятельности того или иного выдающегося человека, дело очень нужное. Но не следует забывать: оно требует не только художественного мастерства, таланта, но и бережного отношения к фактам биографии, исторической правдивости.
Наш рассказ о жизни и замечательных делах Андрея Никифоровича Воронихина подходит к концу. Закрывая книгу, еще раз взгляните на портрет зодчего, на это спокойное лицо простого русского человека, облагороженное творческим трудом.
В сердцах и умах людей всегда будет жить образ необыкновенно талантливого человека, создателя оригинальной архитектуры, патриота.
Быть творцом поистине неповторимых произведений архитектуры — это много. Чтобы достигнуть такого совершенства, нужно обладать чувством великой любви к родной природе, народу, иметь высоко развитый и целостный художественный вкус. Для этого надо быть проводником передовых идеалов своего времени.
Как большой мастер, зодчий находился все время в исканиях, в непрерывном движении вперед, в непосредственной связи с молодой сменой. Он был современен как архитектор-мыслитель, инженер, поэт камня.
«Кто был хорошим современником своей эпохи, — говорил А. В. Луначарский, — тот имеет наибольшие шансы оказаться современником многих эпох будущего».
Работы Андрея Никифоровича Воронихина не стареют. Они и теперь служат примером великого мастерства.
Капитальная перестройка дворовых корпусов и отделка парадных залов дворца Строгановых в Петербурге. 1793 г.
Строгановская дача на Черной речке (Петербург). 1796–1797 гг.
