Однажды, много лет тому назад, Профессор впервые всерьёз обеспокоился судьбами нашей Планеты! Опрометчиво игнорируя собственный диагноз, вынесенный Главврачом Липкиным-Хайтовичем, Александр Сергеевич самонадеянно решился расставить все недостающие, как ему казалось, «точки над «i» в Истории человечества и пролить ясный «научный свет» на многие необъяснимые «тёмные пятна» этой Истории.
Малочисленный, но сплочённый коллектив «Лиги» психбольницы и «неофит» Журналист Георгий рискнули совершенно по-новому взглянуть на суть популярной и любимой всеми детской сказки Алексея Толстого «Золотой Ключик». Докладчиком выступил сам Профессор, а оппонентами, как и всегда, – «правдоруб» Егор Алексеевич и Поэт Ванюша Бессонов.
Александр Сергеевич аккуратно разложил на больничной койке листки со своими записями, и глядя на Егоршу, спросил:
– Скажите Егор Алексеевич, а Вы любите сказки?
– Так мы же с тобой, Сергеич, этими сказками, вроде как, и заняты…?! – с недоумением ответил коллега Егорша. – Расшифровываем, думаем да гадаем, что и в каком веке учудили разные «сказочники». Какие с дубьём и мушкетами, а которые с бумагой, пером и… хоругвями!
– Нет, я не так выразился. Я имел в виду сказки, написанные классиками литературы для… детей. Ну, например: «Приключения Буратино или Золотой Ключик». Вы читали это… произведение?
– Ну, читать, прямо скажу, не читал! А вот диафильмы в детстве страсть как любил! Мне матушка много прикупала. И каждая сказка-история, каждая плёнка – в отдельном бочонке, чёрном! Сколько их у меня было – и не счесть! Повесишь простынь на дверь, свет в комнате погасишь – и сиди, любуйся на разные сказочные рожицы. Главное – это, чтобы поменьше шастали туда-сюда, и дверью не баловались. Квартира-то коммунальная была. Мы в четырнадцати метрах вчетвером обретались: отец с матерью, сестра и… я. А ещё – собака! Так-то, профессор! При таком жилищно-квартирном коллапсе не дадут спокойно фильмы крутить. Не выйдет никак. Да… а чем это тебе Буратино не по нраву стал? Чего это ты на деревянную чурку ополчился? Давай, колись, Макиавелли ты наш сердешный!
– Я бы не хотел выглядеть в ваших глазах, друзья мои, этаким. «сумасшедшим профессором», который.
– А кто ты есть, Сергеич?! Как раз, «больной на голову» учёный! Ну же, не сердись, это я шутю!
– Повторюсь: не совсем адекватным исследователем и аналитиком, которого одолевают маниакальные, навязчивые мысли. И весь смысл жизни которого сводится к поиску доказательств и подтверждению своей маниакальной «главной теории». Ну, вы друзья, понимаете, о чём это я…?
– Александр Сергеевич, Вы уже давно должны были бы привыкнуть к такой… вольной манере разговора Егорши! – развёл руками Георгий. – Он ведь у нас такой шутник!
– Да, господин Журналист, а ещё он – большой проказник!
– Вот-вот, ну чистый. Буратино!
– Баста! Хорош хихикать! – не вытерпел Егорша. – Вот ты спрашиваешь, мол, понимаем ли, о чём разговор? А то!? Ещё бы не понять?! Если бы ты, Сергеич, не вовлёк меня во всю эту историческую «бесовщину», то я бы никогда и знать не знал, что у тебя «не все дома»! Тут ведь прямо, как в том анекдоте про психиатра и пациента. Помнишь, чай?
– Егорша, не томи, рассказывай! Анекдотов «про психов» мы знаем достаточно много. – Ваня-поэт на миг оторвался от записи стенограммы и с интересом посмотрел на друга.
– Ну, слушайте, коли хотите. Короче, врач психиатр кажет больному рисованный квадрат, интересуется: дескать, что видите-наблюдаете на рисунке. А псих ему: «Это – место мужское, причинное!». Ладно, думает врач. «Ну, а это, что такое, на другом листе? Что изображено?» И показывает ему новое художество, но уже – с треугольниками. «А это» – говорит псих, – «это… голые бабы!» Добро, решает про себя доктор, и подносит больному пред ясные его очи картинку: квадраты, круги, треугольники и всяческие параллелепипеды! И спрашивает, наивная душа: ну, а здесь что вы тут узрели, товарищ Вы наш, нездоровый? А псих-то смотрит на доктора серьёзно так… с интересом, и озабоченно ему, доктору, замечает: «Да Вы, профессор, как я погляжу – полный, как есть, извращенец!» На том визит и закончился.
– Смею надеяться, Егор Алексеевич, что мы с Вами находимся всё-таки в несколько иной ситуации?! Вы – не псих, и я.
– Не-а, Сергеич! Как раз в той самой ситуации мы тут и сидим с тобой, – по уши в… этой самой субстанции!
– …я не психиатр с нездоровыми наклонностями! Ну да… ладно. А если серьёзно, вам не кажется теперь, после всех наших долгих ночных бдений и философских разговоров, что сюжет этой притчи о куклах, чем-то напоминает вполне реальные коллизии по поиску счастья в нашем, совсем не кукольном мире? В человеческом обществе, в Мире Людей?
Егорша почесал за ухом, кашлянул, а затем осмотрел малочисленную аудиторию палаты и весело произнёс:
– Ну, куклы-марионетки на службе у кукловодов, так что ли? Так это и «ежу» понятно!
– Егор, профессор имел в виду, что смыслы сказки намного шире. И не сводятся только лишь к отношениям: начальник и подчинённый!
– Чего сказал, Вано? Не понял…
