– Что ж, вот давайте и обсудим эту «неувязочку». Как повествует нам классик исторического романа, граф и при всём том ещё и талантливый писатель, Алексей Толстой, кукольные путешественники во времени – актёрский марионеточный состав убого театра имени Карабаса Барабаса, вышли в конце пути на залитое солнцем пространство, где стояло прекрасное величавое здание нового «Храма Мельпомены», – Страны-Театра Будущего, ставшего для наших паломников вполне явным и настоящим!
– Ну, почему всё-таки, Молния? Будущее и Молния, – какая связь? Опасное будущее?
– Во-во! Типа: «не влезай в такое Будущее, – убьёт»?
– Да, по какому-то странному на первый взгляд обстоятельству, коллеги, название театра – «Театр Молния»!? И в подтверждение этого неоднозначного выбора, на стене здания театра красовался символ: классическое стилизованное изображение этого погодного явления… примерно вот так, как на иллюстрации. Глядите сами!
– Нет, шалишь, Сергеич! Это не молния, это стрелка-указатель к сортиру, типа. «Мэ» и «Жо», к тому – что слева!
– Да, и в самом деле, Александр Сергеевич! Это скорее указатель того, где продаются билеты в театр, то есть, направление к кассе.
– Ага! А касса-то совсем в другой стороне обретается!? Нет, тут художник маху дал, попутал явно!
– Кстати, коллеги, а Вы хорошо представляете себе этот знак, знак Молнии? А ну-ка, попробуйте нам его изобразить, Егор Алексеевич, дружище!
– А я чё, художник тебе, что ли? – засмущался Егорша. – Ладно, давай самописку! Так… вот… на, гляди, мучитель! Хоть и кривовато, однако, как-то… эдак.
– Прекрасно! Но не забывайте, Егор Алексеевич, что мы – Европейцы и пишем, то есть, ведём линию… верно, – слева направо! Вспоминайте, ну хотя бы… букву «И»! Ну, хорошо, – уже намного спокойней выдохнул Профессор, – а Ваше «не влезай – убьёт!», оно как бы выглядело?
– Егорша! Давай, друг, не тормози, пиши, как положено! Да, Александр Сергеевич, с этими сказочными Молниями в книжках, что-то явно не так!
– Вы правы! Ни в одной из иллюстраций к этой сказке-притче я не увидел ни единого классического изображения Молнии!?
– Это, чтоб детишек не напугать! Ну, всё, хорош пустозвонить! Я вам тут, чай, не араб иудейский?! Получайте свой знак! Что, опять не так рисовано?
– Нет, вполне себе. Кстати, а молния на здании была золотой!
– Ну, уж простите-извините, золотишка к нам в больницу с утра не завозили, все «лимиты» в прошлом квартале уже выбрали!
– Ну, на что похожа Ваша молния, Егор Алексеевич? Пока вы оба собираетесь с мыслями, я напомню вам, какой удивительный Мир открылся Буратино и его верным друзьям!
– Это чего ты сейчас нам тут втираешь, Сергеич?! Это не к нам, это в другой корпус надо! У нас тут галлюцинозников не наблюдается! Может ты чё попутал? Это что, вот так вот в книжке и прописано, русским по белому?
– Продолжим! В конце концов, все эти, как Вы выразились «галлюцинозные» видения прекратились, свет погас.
– И что? Вот этими «приблудами» можно заманить людей? Это ж чисто – реклама!
– Да это же типичная карикатура на агрессивную рекламу так называемого «Западного образа жизни» в эпоху «развитого»… социализма в нашей бывшей «дефицитообразующей» родной державе. Надо сказать, Егор Алексеевич, что Вы верно заметили некоторую гротескность и иллюзорность этого увиденного Рая! Вот и Папа Карло.
– Старый, – а всё туда же, в «новую жизнь» потянуло!
– Папа Карло тоже был весьма удивлён и даже несколько разочарован увиденным.
