— Поздравляю, Соли, теперь ты стал счастливым обладателем одного из самых редких артефактов, которые когда-либо существовали в нынешней вселенной! Не что-нибудь, а настоящий Исток Мнемосины! Знаешь, что он делает? — Вета приняла судорожный хрип Соли, немного напоминающий слово «сдохни», за отрицание, и продолжила объяснение. — Исток Мнемосины запоминает мир, в котором находится. Память Истока настолько совершенна, что он вводит мир в заблуждение. Ну, понимаешь, мир вроде как путает себя с воспоминанием внутри Истока, и начинает верить в него больше, чем в себя. А если мир во что-то верит, то так оно и есть. Так память Истока Мнемосины подменяет настоящее. Внешне, конечно, всё выглядит так, будто ты отмотал время назад и оказался в том месте, которое вспомнил Исток, но на самом деле время никуда не моталось, просто мир изменился. Стал таким, каким был раньше, в общем. Кстати, если ты с помощью Истока Мнемосины отбросишь мир на минуту, то наши с тобой рёбра придут в норму, они ж тогда нормальными были.
Вэ Соли, к концу короткой лекции Веты уже находившийся на грани обморока, поспешил последовать её совету и обратился к памяти Истока Мнемосины. Это оказалось проще, чем он ожидал. Да, в этом состоянии, испытывая нестерпимую боль и теряя сознание от потери крови, Соли не только внимательно слушал всё, что непринуждённо болтала жизнерадостная демоница, но и тщательно обдумывал услышанное.
Так осколок мира Тетис впервые за многие века отбросило к прошлому.
***
Дневник Иессея из рода Наки’ир.
547 год Эпохи Эугенес. Возможно.
Приближаемся к центру вселенной. Красиво. Старик рассказал, что центр вселенной — это кладбище мёртвых миров, в самом сердце которого поселился Всесоздатель. И что по поверхности центра вселенной дрейфуют осколки миров, которые хоть и не погибли, но уже разрушены, удерживаются только душами. Как-то немного не верится. Всё равно красиво.
А ещё старик обмолвился, что просто так меня высадить не получится, что меня ждут, но не в моём времени, а где-то далеко, где я должен оказаться. Нет, старик всегда говорит о причудливых вещах, но это уже немного выходит за рамки здравого смысла. Или нет?
<p>Параграф 18: скрытое</p>«… демон хоть и похож на суккуба, но ужасно силён! Сломал освящённое оружие всего одним ударом, как будто ему это ничего не стоит.» — Отчётливо услышали Соли и Вета. С них обоих стекала вязкая жидкость. Но это была не кровь. Стигические Воды покидали их целые ничем не повреждённые тела и возвращались в жерло Психопомпа. «Если то, что ты говоришь, правда, то не стоит предпринимать…» — Продолжался уже слышанный ими в момент появления в дикастерии разговор: «Конечно, правда! Зачем мне лгать?! И моя алебарда тому…»
— Эй, я же сказала отбросить мир на минуту! — Громко возмутилась Вета, прервав домыслы пока ещё не подвластных ей стражей дикастерия куда незамедлительнее прежнего раза.
— Верно, сказала. Но вот беда… Я не послушался. Хотел подальше, как ты сказала, мир отбросить, но вот эта чёрная дрянь не пустила. — Как ни в чём не бывало парировал Соли, далеко не деликатно высвобождаясь из объятий демоницы.
Щёки Веты покраснели достаточно сильно для того, чтобы казаться теперь дополнением к её красному платью, глаза же резко сменили цвет на фиолетовый. Преисполненная смущения, она невнятно пробормотала:
— Соли, я же не в том смысле, что ты должен меня слушаться, просто…
Однако сказать, что именно, по её мнению, должно быть просто, Вета не успела. Её прервал вновь повторённый крик ныне ещё живого нэдзу’ума:
— Эт-то… Это тот самый демон!!!
