В отличие от предыдущего раза желания возиться с агрессивно настроенными ма’алаки у Веты не было — она вовсю заливалась краской из-за стыда перед своим другом. Вета резко обернулась к воинственным химерам, широко распахнула свои крылья и то ли обиженно, то ли раздражённо воскликнула:
Стражей дикастерия Вета отдалила. Также она отдалила: лестницу дикастерия, крышу дикастерия, стены дикастерия, пол дикастерия и немногочисленных посетителей дикастерия. Фактически, от некогда великолепного внушавшего благоговейный страх величественного здания остался один лишь небольшой участок стены за спиной демоницы, остальные составляющие дикастерия обломками падали на близлежащие дома, вызывая ужасающий грохот и ещё более ужасающие разрушения.
Демон и человек взглядами провожали летящие обломки здания. При этом демон с каждым новым ударом камня о камень вздрагивала, она сжималась всё сильнее и сильнее, от стыда готовая провалиться сквозь землю. Краснели уже не только её щёки, вся она стала пунцовой, словно собиралась цветом кожи посоперничать с собственным платьем. Вета только и смогла, что:
На что слегка вскинувший брови Соли безразлично произнёс:
Содрогаясь от ударов холодного пустого голоса сильнее, чем от грохота обломков дикастерия, Вета уже готова была разрыдаться, и разрыдалась бы, если бы Соли и дальше продолжил словесное избиение подруги. Но причин продолжать у Соли не нашлось, он был вполне доволен результатом. Этот безразличный к чужим смертям монстр всего лишь хотел немного поиздеваться над Ветой. Лёгкая месть. Ни больше, ни меньше. Устроенные суккубой разрушения, равно как и жертвы таковых, его почти не интересовали. Можно было бы сказать, что не интересовали совсем, если бы не одно обстоятельство.
Кратер, образовавшийся после уничтожения дикастерия, приоткрыл то, что под ним располагалось. А располагалось под ним ни что иное, как подземелье. И подземелье это вовсе не пустовало.
По осыпавшимся обломкам здания и торчавшим из земли плитам на поверхность выбирались ма’алаки всех мастей. Испуганные, прикрывающие глаза от дневного света, одетые в лохмотья, химеры осторожно озирались по сторонам, неуверенно продвигаясь к поверхности. Убедившись, что никто их не останавливает, они начали двигаться более уверенно. Кто-то помогал выбираться другим, кто-то бежал наружу, оглядываясь по сторонам, кто-то старался как можно быстрее скрыться среди обломков. Внизу промелькнул силуэт, одетый точь-в-точь как те стражи, что находились на поверхности ранее, однако не успевшие ещё выкарабкаться на поверхность химеры оказались не менее беспощадны, чем обычно бывал Соли, они схватили всё, что подвернулось под руку и в считанные секунды забили несчастного до смерти, после чего в спешке двинулись на поверхность.
Соли, в отличие от рассевшейся на земле и уткнувшейся лицом в колени Веты, молча наблюдал за перемещениями химер, не оставлявшими сомнений — только что был спровоцирован побег заключённых. Заговорил он лишь тогда, когда последние из узников выбрались на свободу:
