Архив первый: АНТАГОНИСТ полностью

— А-а-а, гусеница, которая боится бабочек. Так значит, эти два садиста являются одной и той же личностью? И как у тебя язык поворачивается утверждать, что я тебе помогаю, если ты до сих пор крутишь роман с этим садистом?

У терпения Беллы имелся предел, и сейчас он был успешно достигнут:

— Может, хватит?! — В гневе прокричала она. — Почему ты всегда называешь Томаса садистом?!!

Из груди стоящего в фартуке монстра вырвался смех, к которому Белла до сих пор не могла привыкнуть. Этот смех пробрал её до самых костей, он распространялся по её телу, добираясь до кончиков пальцев, остужая её воспалённый разум, вгрызаясь в её сердце… И стих также внезапно, как и появился, сменившись чем-то ещё более ужасным. Смех сменился взглядом вовсе не ледяным спокойствием, чёрные глаза Соли вспыхнули всепоглощающей ненавистью, источаемая им жажда крови парализовала Беллу, заставив хрупкую и такую беззащитную девушку дрожать так, как никогда не дрожала, испытать страх, какой никогда не испытывала. Произнесённые монстром слова навсегда отпечатались в её душе:

— Потому что он отличается от моего отца только количеством денег.

Белла хотела бежать, но не могла двинуться с места. Забыв обо всём, она лишь надеялась на спасение. И спасение пришло, откуда она никак не ожидала.

Жизнерадостный голос, прорезав судорожную тишину:

— Братишка, что за шум? — Голос приближался. — Если ты опять доводишь до слёз полицейского…

Глория вышла в коридор и замерла, так и не окончив фразу. Она с недоумением уставилась на гостью.

Белла же, вышедшая, наконец, из состояния гипнотического оцепенения благодаря постороннему вмешательству, постаралась придать лицу нормальное выражение, что вышло у неё не очень успешно — мертвенная бледность, расширенные зрачки и капли холодного пота являлись главными тому помехами. Тем не менее Белла смогла частично вернуть контроль над собой и, выдавив некое подобие улыбки, обратилась к Глории насколько могла приветливо:

— Добрый день. Вы, должно быть, Глория? Разрешите представиться. Меня зовут Изабелла Риккетс. Мы с Кристофором друзья и одноклассники.

Глория молчала. Глазами-блюдцами она осмотрела гостью, и, так и не сказав ни слова, приблизилась и осторожно дотронулась до Беллы. Лишь после этого Глория вынесла вердикт:

— Настоящая. И говорит, что вы с ней друзья, слышал? Или это какой-то розыгрыш?

— Она преувеличивает. — Тут же отозвался Соли, убийственное давление которого сошло на нет при появлении сестры. — Белла всего лишь настолько божественна, что у неё совсем нет друзей, её окружают одни только почитатели. А я вроде как единственный еретик на всю округу. Вот несчастное одинокое создание и привязалось ко мне.

Саму Беллу такое объяснение категорически не устраивало:

— Хватит говорить, что у меня нет друзей! Если ты ещё раз так скажешь, то я… Я…

— Пойдёшь к своим друзьям беречь репутацию? — Вежливо поинтересовался Соли, в который раз за день выводя гостью из равновесия.

Заметив, наконец, тяжёлое душевное состояние Беллы и её растерянность после слов брата, Глория поспешила прийти на выручку:

— Не знаю, что тут у вас происходит, но, Соли, хватит издеваться над бедной девочкой. А ты, Изабелла… Не хочешь присоединиться к ужину? Братишка сегодня приготовил ростбиф, это его коронное блюдо. Мой жених должен скоро подъехать, но он не обидится, если мы начнём без него. — Не дожидаясь ответа, Глория начала стаскивать с Беллы пальто, не переставая тараторить. — Извини, я немного удивилась, никогда бы не подумала, что у братишки могут появиться друзья…

Белла на всякий случай вопросительно посмотрела на Соли, и тот безразлично пожал плечами, давая тем самым понять, что ничего не имеет против.