— Возможно, нам попросту не дозволено много про неё знать.
— Что вы имеете в виду?
— Ходят слухи, что людей с проклятыми глазами держат взаперти не просто так. С малых лет их пытаются превратить в самое сильное подразделение императорской армии, коему не будет аналогов. Но это всего лишь домыслы. Единственное, что я знаю наверняка: проклятые глаза — это усовершенствованная форма дара. Представь, что туман, которым ты управляешь может запросто поглотить Петроград — приблизительно такой уровень силы у носителей.
— Но как тогда их контролируют?
— Предполагаю, накачивают чем-то вроде морфия. Не думаю, что они долго живут, если не адаптируются.
— Вы знаете, как можно распознать эту способность?
— Проклятые глаза называются так лишь потому, что радужка их носителей имеет не свойственные природе окраски. Если бы я хотела скрыть свои глаза, то носила бы очки и широкополую шляпу, либо глубокий капюшон. И всё равно это непросто. Если глаза меняют цвет, они остаются такими до конца.
— Думаю, нам не стоит больше обсуждать что-то на улице. — огляделся по сторонам детектив, но тётя Поли на его слова лишь покачала головой.
— Если хочешь скрыться — будь в толпе. Даже сильному телепату сложно отследить объект среди огромного скопления народа. Его контроль не безграничен.
— И всё же нам стоит перестраховаться.
— Тогда выучи какой-нибудь дурацкий стишок.
— Дурацкий стишок? — удивлённо переспросил Герман, не понимая, к чему клонит старушка.
— Или песенку. — улыбнулась та, ухватив его за локоть. — Если тебе покажется, что кто-то влез в твою голову, мысленно спой ему.
— Вы полны сюрпризов, Полина Сергеевна. — едва сдержал ответную улыбку детектив и направился в сторону скучающих кучеров, собираясь взять экипаж до окраин Петрограда.
Остался последний пункт в их коротком списке свидетелей.
Было около часа после полудня, когда напарники сели в свободные дрожки. Оба заметно устали от постоянных каждодневных разъездов, но дело не терпело отлагательств. Пока кони несли их до самых окраин столицы, где при старом приюте расположился Фонд «Дар», погода успела испортиться. Дождь окропил лицо холодными брызгами, стоило лишь сойти на подобие мостовой.
Тётя Поли обеспокоенно глянула на детектива, тот хоть и не выказывал видимого беспокойства, но едва завидев в окнах детские лица, слегка побледнел. Непрошенные воспоминания откликнулись с задворок его памяти, больно ударив в сердце. С момента выпуска он так и не нашёл в себе сил хоть раз посетить свой приют, известный как Озерки. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим Богом забытым местом… Он испытал в тех стенах достаточно боли и одиночества, чтобы не желать появляться в них до скончания времён.
— Думаю, на сей раз лучше говорить мне. — не укрылось внутреннее состояние детектива от тёти Поли.
— Я в порядке.
— И я не думаю, что лучшим решением будет сообщать, что мы из отдела магического правопорядка.
— Что вы имеете в виду?
— Я пожила достаточно, чтобы сказать тебе одно. В таких местах не жалуют жандармов.
— Что вы предлагаете?
— Просто подыграй мне. Используй знания по правоведению, которые вам вложили в голову в императорском институте, дабы моя ложь звучала более убедительно.
Герман про себя порадовался, что отдел магического правопорядка не носит обязательную форму на каждодневных заданиях, что позволяет им не выделяться, в отличие от обычной полиции. На таком способе маскировки настоял когда-то сам старший детектив Смирнов, когда его сотрудников попытались нарядить в форменные кители. В итоге на это согласились лишь в рамках официальных визитов и по праздничным дням, когда нужно было помогать полиции патрулировать город и поддерживать порядок на ярмарках.
— Я полностью полагаюсь на ваш опыт. — согласился детектив с авантюрой, предложенной напарницей, что бы она ни придумала, он поддержит её игру.
Тётя Поли кивнула и натянула на лицо надменное выражение, заметив направляющуюся к ним работницу приюта.
— Что вам угодно?
— Обидно… Пока мы к вам ехали погода совершенно испортилась. Милая, не подскажете, где я могу найти управляющего Фонда «Дар»? Моя хорошая подруга посоветовала сделать благое дело и вложиться в процветание особенных деток. Но, сами понимаете, я стара и скверно вижу, так что взяла с собой поверенного.
— Простите, как я могу к вам обращаться?
— Елизавета Александровна из рода заводчиков Демидовых. Я выбралась в гости к моей давней подруге, она-то и рассказала мне о вас, правда, не упомянула, что вы заставляете будущих благотворителей мокнуть под дождём. — она кинула многозначительный взгляд на Германа. — Григорий Павлович, кажется, нам не стоило ехать в такую даль. Даже в нашей Пермской губернии с гостями более обходительны, а это далеко не столица!
— Простите мне моё невежество! — тут же изменилась в лице женщина. — Пожалуйста, следуйте за мной. Управляющий Фондом «Дар» и есть начальник этого небольшого приюта.
— Вам не стоит испытывать терпение Елизаветы Александровны. — прошептал детектив, склонившись к самому уху женщины. — У неё доброе сердце, но сложный характер.