— Кандидатура детектива звучит вполне разумно. Мне бы пригодился такой человек в моём окружении. Полагаю, он, как и вы, способен высказать, что думает даже несмотря на разницу наших положений в обществе?
— Старший детектив — человек чести, но при всей своей на первый взгляд суровости не лишён милосердия и сострадания. Ко всему прочему он прекрасно образован и отлично знает закон. Этот выбор кажется мне лучшим из всех возможных вариантов.
— Мне нужно всё обдумать и принять окончательное решение, но поверьте, я услышал ваши слова. И пусть мне неприятна критика в адрес моей политики, от вас я готов её принять. Я вижу, что вы искренне заботитесь о благополучии нашей страны и стараетесь изменить Россию к лучшему. Вы могли потворствовать революционерам, но предпочли мирный путь. И я как минимум ценю это ваше решение, чтобы сделать ответный шаг навстречу.
— Отрадно, что мы друг друга услышали, Николай.
— Заходите на чай, тётя Поли. Думаю, мы все будем рады вашему визиту.
Она поднялась, собираясь было прощаться и покинуть гостеприимный кабинет, но Николай остановил её мягким прикосновением к запястью.
— Погодите. У меня кое-что есть для вас. — император подошёл к столу и достал конверт из плотной бумаги. — Здесь находятся два документа, если так можно выразиться в отношении одного из них. Прошу читайте, не стесняйтесь. — он протянул его старушке.
— Приглашение на рождественскую ёлку. Я польщена. — улыбнулась она, обнаружив первым красивое обращение с просьбой посетить бал в честь Рождества в Зимнем дворце, а вот при прочтении второго документа её руки затряслись.
Тётя Поли осела на пол, не в силах сдержать слёз и окончательно разрыдалась, когда император опустился перед ней на колено и ещё раз подтвердил написанное:
— Я дарую полное помилование вашему сыну Георгию. Разумеется, вся ответственность за его дальнейшие действия ляжет на вас, но я думаю, это достойная сделка с законом, дабы отблагодарить мою спасительницу. Естественно, ему придётся свидетельствовать о своих коллегах в суде, но он вернется к вам. Полагаю это лучше ордена или медали, которые мне советовали вам выдать?
— В тысячу раз! — тётя Поли не сдержала порыва, обняв императора за шею, рыдая от счастья в его крепких объятиях. — Вы вернули мне сына, Николай.
— О нет, дорогая тёти Поли. Это вы вернули себе сына, когда сделали правильный выбор. — он ласково погладил старушку по спине, будто на секунду и сам вернулся в детство к любимой матери. — Так уж сложилось, что люди не идеальны, и каждый из нас имеет шанс на исправление. Думаю, вы устроите Георгию хорошую взбучку и постараетесь лучше любого тюремного надсмотрщика, когда он вернётся домой.
— Можете не сомневаться! — она шмыгнула носом, подняв на него решительный взгляд. — Он мне за всё ответит!
Оба засмеялись, тётя Поли сквозь слёзы, а император так, будто и не было никогда никакой разницы между ним и обычной работницей архива мертвецов.
Они отмечали Рождество втроём, вернувшийся в дом Георгий вёл себя тише воды, ниже травы из страха спугнуть свалившуюся на голову удачу. Герман всё ещё предвзято относился к родному сыну тёти Поли и вёл себя с ним подчёркнуто вежливо в её присутствии, хоть и испытывал глубокую неприязнь.
— Жаль здесь нет Кеши. — грустно вздохнула старушка. — Тогда все мои мальчики были бы в сборе.
— Думаю, он по уши в делах на своём посту в Риме. Сейчас не так легко приехать из-за границы. — ответил её Георгий.
— Ты прав, но мы так давно не отмечали праздники одной семьёй. Надеюсь, у него получится выбраться в следующем году.
Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил всех насторожиться, чета Волковых лишь недавно смогла вернуться домой из-за постоянных штурмов жилья журналистами. Герман поднялся из-за стола первым.
— Я открою.
Он знал, что никто не будет с ним спорить.
На пороге обнаружилась до безумия красивая женщина, её длинные кудрявые волосы были скреплены на затылке витой заколкой, а одежда будто перекочевала на тонкий стан из гардеробов европейских модниц. Щеки покраснели от мороза, а богатая шуба была распахнута.
— Ах, я вас не знаю, дорогой сир. — незнакомка лучезарно улыбнулась. — Но полагаю, вы кто-то близкий для моей тётушки.
— Эм…. Я… — Герман понял, что совершенно теряет дар речи, ещё никогда прежде с ним не разговаривала богиня во плоти. — Я позову её.
— Тётя Поли! — крикнула она, всё так же улыбаясь.
— Лили! — раздалось в ответ из столовой.
— Думаю, не нужно её звать, дорогой…?
— Герман, просто Герман. — нашёлся тот, пропуская девушку внутрь.
— Лили! Когда ты приехала? Почему ничего не сообщила? — выбежала к ней на всех парах тётя Поли, тут же заключив любимую племянницу в крепкие объятия.
— Тётя-тётя, как я могла не приехать? Я была так обескуражена, когда до Англии дошли новости из России, и в них фигурировало ваше имя, что бросила всё и примчалась на первом же поезде!
— Неужели всё зашло так далеко…
— Да вся Европа в курсе! Люди только и говорят о вас, тётя. — она нехотя выпустила её из объятий. — Хорошо, что ваш портрет вышел не слишком похожим, а то могли бы быть проблемы.