нее глубокой связью с ним крупной торгово-промышленной буржуазии. Все факты свидетельствуют, что гнет империализма ни в каком случае не является внешним механическим гнетом, сплачивающим все классы воедино. Нет, это глубочайший фактор внутреннего действия, обостряющий классовую борьбу. Торгово-промышленная китайская буржуазия, при всякой серьезной стычке с пролетариатом, чувствует за своей спиной дополнительную силу иностранного капитала и иностранных штыков. Хозяева этих капиталов и штыков играют роль опытных, умелых подстрекателей, которые включают в свои расчеты кровь китайских рабочих так же, как сырой каучук и опиум. Чтобы вытеснить иностранный империализм, чтобы победить этого врага, нужно сделать для него невозможной "мирную", "нормальную" палачески-грабительскую работу в Китае. Этого, конечно, нельзя достигнуть путем компромисса буржуазии с иностранным империализмом. Такой компромисс может увеличить на несколько процентов долю китайской буржуазии в продуктах труда китайских рабочих и крестьян. Но он будет означать дальнейшее, более глубокое проникновение иностранного империализма в экономическую и политическую жизнь Китая, дальнейшее, более глубокое закабаление китайских рабочих и крестьян. Победа над иностранным империализмом может быть одержана лишь таким путем, что этот последний будет извергнут из Китая трудящимися города и деревни. Для этого должны по-настоящему подняться многомиллионные массы. Они могут подняться не под голым лозунгом национального освобождения [или трех принципов Сунь Ятсена (национализм, демократизм, социализм)], а в непосредственной борьбе с помещиком, военным сатрапом, ростовщиком, капиталистическим хищником. В этой борьбе уже поднимаются, закаляются, вооружаются массы. Другого пути революционного воспитания нет. Крупно-буржуазное руководство Гоминьдана (шайка Чан Кайши) всеми мерами и средствами противодействовало этому пути -сперва изнутри, путем декретов и запретов, а когда "дисциплины" Гоминьдана оказалось недостаточно -- при помощи пулеметов. Мелкобуржуазное руководство Гоминьдана колеблется, опасаясь слишком бурного развития массового движения. Всем прошлым своим мелкобуржуазные радикалы привыкли больше смотреть вверх, на комбинации разных "на
циональных" групп, чем вниз, на подлинную борьбу миллионов. Но если колебания и нерешительность во всех делах опасны, то в революции они гибельны. Хэнаньские рабочие и крестьяне указывают выход из колебаний и тем самым -- путь спасения революции.
Незачем разъяснять, что только этот путь, т. е. массовый захват, больший социальный радикализм программы, отчетливое знамя рабоче-крестьянских Советов могут серьезно оградить революцию от военного разгрома извне. Мы это знаем по собственному опыту. Только такая революция, на знамени которой трудящиеся и угнетенные отчетливо пишут свои собственные требования, способна захватывать за живое солдат капитализма. Мы это испытали и проверили в водах Архангельска, Одессы и в других местах. Соглашательски предательское руководство не оградило Нанкин от разгрома и открыло доступ в Янцзы неприятельским кораблям. Революционное руководство при мощном социальном размахе движения может привести к тому, что воды Янцзы окажутся слишком горячими для кораблей Георга, Чемберлена и Макдональда. Во всяком случае только на этом пути революция может искать себе защиты и найти ее.
Мы дважды повторяли и выше, что аграрное движение и создание Советов могут означать завершение вчерашнего дня и начало завтрашнего. Но это зависит не только от объективных условий. Огромное, может быть, решающее значение имеет в данных условиях субъективный фактор: правильная постановка задач, твердое и отчетливое руководство. Если движение, подобное тому, что началось в Хэнани, окажется предоставленным самому себе, оно будет неизбежно раздавлено. Уверенность поднимающихся масс удесятерится, как только они почувствуют твердое руководство и связь между собой. Ясное, политически обобщающее, организационно связующее руководство одно только и способно в большей или меньшей степени предотвратить движение от неосторожных и преждевременных скачков в сторону и от так называемых "эксцессов", без которых, однако, как учит опыт истории, не обходится никакое подлинно революционное движение миллионов. Задача состоит в том, чтобы дать аграрному движению и рабочим Советам ясную программу практических действий, внутреннюю связь и обобщающую политическую
