— Ваша мама? Вы позволите? — настойчиво спросила я, и обогнув девушку, прошла в гостиную.
Запах немытого тела и перегара резко ударил в нос. В комнате было темно, хоть на улице и был разгар дня. Частично зашторенные окна впускали ровно столько света, чтобы хватило не расшибить нос.
— Ты кто такая, пигалица? — спросила меня тучная, неприятная женщина, сидевшая в потёртом кресле.
— Прошу прощения, я работник ратуши, — повысив голос, ответила я.
— И что я теперь, пятки должна целовать? Из ратуши... Тьфу! Зачем пришла сюда? — не унималась она.
— Хотела поговорить с вами о Миранде Скотт.
— Откуда ты её знаешь? — хитро прищурилась женщина.
— Я её не знаю, — спокойно ответила я. — А имя это всплыло, потому что место на кладбище есть, а человека такого на документах нет. Непорядок. Вот и пришла разобраться.
— Аа, — отмахнулась женщина. — Канцелярская крыса.
— Ещё одно оскорбление в мой адрес, и я направлю сюда инспекцию. Думаю, им стоит проверить, в каких условиях живёт ваш внук.
Женщина ещё сильнее прижала к себе ребёнка. Мне совершенно не хотелось этого говорить, но это единственное, чем я могла припугнуть Нору.
— Да, пожалуйста! На один рот меньше будет! И эту, — толстым пальцем она показала на свою дочь, — с собой прихватите.
Хоть Нора и пыталась показать, что ей всё равно, в её мутных глазах промелькнул страх и она притихла.
— Мы с вами не с того начали, — мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы говорить вежливо и не сорваться. — Меня зовут Оливия, я работник архива. Бургомистр поручил мне решить вопрос с Мирандой любой ценой.
Я достала из кармана мешочек с монетами и потрясла. В маленьких поросячьих глазках Норы забрезжил интерес. Достав пять монет, я положила их на стол.
— Это другой разговор, — женщина заметно повеселела.
— Нора, расскажите мне о Миранде. Кто такая, чем занималась, почему умерла.
— Мирка-то, племянница мне! Сестра моя померла, оставив её одну. Вот она сюда и подалась. Годков... да как тебе было! Нет, чтобы замуж выскочить, она к родственничкам припёрлась. А занималась, знамо, чем — потаскуха! Всё по мужикам бегала, небось заразы какой-то нахваталась, да и подохла от этого, — зло сплюнула женщина.
— Погодите, вы не знаете, отчего умерла Миранда? — удивлённо спросила я.
— А оно мне надо? Ещё и на похороны потратились. Всё время, что жила у нас, только деньги и таскала, — сквозь зубы сказала женщина.
У женщины с ребёнком, после этих слов, лицо исказилось будто от зубной боли. Мальчик, чувствуя негатив мамы, заплакал. Потрясывая его на руках, женщина покинула гостиную.
— А документы у вас какие-нибудь остались?
— Да какой там! Я все её пожитки-то и выбросила, неча в доме лежать.
— Другие родные у Миранды были? Отец?
— Отец... Моя сестрица даже не вспомнила, кто её обрюхатил, и Мирка такая же. Всё, устала я! — женщина ни в какую не хотела продолжать разговор.
— Понятно. Спасибо за уделённое время, всего доброго!
Нора даже не попрощалась, а молодая женщина так и не вышла, всё успокаивала плачущего ребёнка. Захлопнув за собой дверь, я вышла. По сравнению со спёртым воздухом в доме, на улице просто благоухало. Захотелось вымыть не только руки, но и целиком отмыться от неприятного разговора.
Я побрела вдоль улицы. Но через десяток шагов услышала приближающиеся сзади шаги. Я резко развернулась. Это была всего лишь дочь Норы.
— Погодите, — хрипло сказала она, было видно, что женщина бежала. — Вы не верьте матери, Мира была хорошей девушкой, а не потаскухой, — её губы скривились.
— Как вас зовут? — спросила я.
— Софи, — выдохнула девушка. На бледном, впалом лице от бега расцвёл румянец.
— Софи, вы хорошо её знали? — женщина производила куда более приятное впечатление, чем её мать.
— И да и нет. Она у нас недолго прожила, месяца четыре. Красивая, весёлая, добрая. Моя мать ей просто завидовала, как и своей сестре. Мирка была наивная, всё хотела найти свою любовь, да побогаче. Чтобы сбежать из этого кошмара, — на этих словах её взгляд потускнел. Несладко ей живётся в такой семье.
— А что всё-таки с ней случилось? — поинтересовалась я.
— Не знаю, я тогда мелкой совсем была, — покачала головой Софи. — У неё жених появился незадолго до смерти, я думаю это он.
— Жених? Если это сделал кто-то из местных, лучше сообщить констеблю, — девушка покусывала губы и мялась. — Вы что-то знаете? Можете поделиться со мной, если боитесь, я инициирую расследование. Анонимно, разумеется.
