Быстро оборотившись - барахло весило не так много, чтобы долго копаться, - Курт прошмыгнул обратно мимо кухни, где Цундер добросовестно нагружался съестным, до которого мог дотянуться. Тот даже не повернул головы, занятый выковыриванием с полки какого-то горшка. Пожелав получить им по макушке, Курт прошмыгнул дальше в коридор. Дверцы в шкаф были приоткрыты, рядом копошился радостный Финк, почти наощупь закидывая в мешок содержимое полок.
- Оппа! - донесся приглушенный голос Финка, - Кажется, это чья-то кубышка. - Финк позвенел чем-то и, похоже, спрятал за пазуху. - Не поверишь, Цундер, похоже, прав оказался. Ключ от шкафа кто-то наверх, в одеяло запихнул. Так что не зря помощнику навешали. Бекер, не тупи, двигай сюда! А лучше сначала притащи с кухни Цундера и свечку, ставни закрыты, а тут темно как в заднице.
Курт метнулся на кухню, но Цундера там не оказалось: то ли ковырялся в кладовке, то ли, как сам Курт недавно, поволок добычу к калитке. Не звать же? Ну и хрен с ним, сам потом будет локти кусать, что вместо чего-то ценного набрал себе жратвы. Найдя свечку и запалив ее от угольев в печи, Курт, прикрыл пламя ладонью и добрался до Финка, который наощупь ссыпал в мешок все, попадавшееся под руку.
- О, гораздо лучше! Как тебе цацки? - Финк, рисуясь, поднял в горсти низку бус. Жемчуг был речной и мелкий, неровный, да и откуда другой у булочника, но это было невероятным везением. А сколько всего уже было в мешке...
В четыре руки и при свече дело пошло еще веселее. В какой-то момент Финк приподнял изрядно разбухший мешок и присвистнул:
- Бекер, я это волоку, а ты пока хватай что глянется. И двинули отсюда, пока пекарь дрыхнет. Это я и один утащу, а тут смотри сколько еще добра. Увижу Цундера, пну сюда, чтобы тоже поучаствовал.
Наверху все было тихо, а недопотрошеный шкаф манил. Курт вывернул в мешок все с одной из полок, кажется, это действительно были вышитые скатерти. Если повезет и хозяйка не окажется криворука, старьевщик даст неплохую цену. На соседних полках тоже было чем поживиться, так что мешок достаточно быстро наполнялся добром. Цундер, что не удивительно, не явился. Одно дело - таскать еду с кухни, рядом с выходом, другое - сунуться в темное нутро дома..
Загасив на всякий случай свечку, Курт поудобнее ухватил мешок и тихо двинулся по коридору. Но тут удача повернулась к воришкам задом. На кухне кто-то споткнулся, что-то зазвенело, и, кажется, разбилось. А потом наверху раздался звук шагов. Недолго думая, Курт бросил мешок - голова дороже, и рванул к выходу, уже не заботясь о тишине. Кухонная дверь была рядом, но тут из кладовки выскочил Шерц, которому, видно, надоело торчать у дома, пока тут можно ухватить что-то интересное, и тоже погнал к выходу. Отпихнув локтем подельника, он зайцем помчал по двору, второй рукой крепко прижимая к себе надкусанный окорок. Проклиная Шерца, Курт почти перепрыгнул порог, когда что-то тяжелое разбилось об его затылок, толкнув лбом об косяк.
Очнулся Курт от щедрой оплеухи. Руки были заломлены назад и старательно скручены грубой веревкой, а попытка ими пошевелить обошлась в новый пинок. Рядом раздавался рев Грюнделя, примолший ненадолго только после звука шлепка.
- Вставай, поганец! Хлипкое какое ворье пошло, с одной кружки падает, - выдал рядом хриплый голос, и рядом загоготали. - Ну, шевелись - кто-то грубо вздернул его за шкирку. - Еще не хватало тут до утра застрять.
Да уж, обчищенный пекарь, похоже, отыгрался на нем за всех сразу, а стражники добавили. Ныли ребра, шатался зуб, да и вообще, половина лица ощущалась как сплошной синяк после удара. А еще мерзко ныл затылок, отчего все выглядело слегка мутно и немного кружилось. Курт сплюнул кровью под ноги, но мутить меньше не стало.
- А ну пшел, - Курта с силой толкнули в спину, так, что он упал бы, если бы за веревку не дернули. В затылке вспыхнуло.- И не дури. А то тут уже пробовали брыкаться. Видать клинок охоче виселицы показался. Ну да с нами такое больше не прокатит. Дождешься своей петли как миленький.
- Ссссскотина, новую куртку мне порезал.
Курт недоумевающе оглянулся, только сейчас как следует разглядев и четверых стражников, и замотанного в веревки Грюнделя, и то, что он поначалу принял за брошенный мешок с барахлом. Проморгавшись от набежавшей мути, Курт вдруг понял, что это был Вельс, похоже, попытавшийся отбить брата. За него никто и никогда не заступался, как за эту лопоухую бестолочь, которая только и может, что пускать сопли, подумал он со злостью Громкий всхлип Грюнделя и последовавший за ним звук очередной плюхи только слегка ее притушили.
