К её чести следует заметить, что она попридержала язык, пока мы не вернулись в старую кладовую.
— Твой друг — скот, — просто сказала она.
— Как ты недавно мне говорила, я и сам не совсем святой, — ответил я.
Она посмотрела на меня, взволнованно хмурясь:
— Ты думаешь, он правда её разбудил?
Это всё же заставило меня рассмеяться. «Она правда волнуется, что он может изнасиловать бедную девушку во сне», — подумал я про себя.
— Ты хочешь, чтобы я проверил? — ответил я. — Действительно? — поглядел я на неё с удивлением. До этого момента я намеренно не позволял своему разуму смотреть в комнату Марка.
Роуз разрывалась:
— Нет, — сказала она, затем немного пожевала свою губу, прежде чем снова заговорить. — Да, но без подглядывания.
— Ладно, дай мне сосредоточиться на минутку, — сказал я с большей драмой, чем было необходимо. Шагнув назад, я закрыл глаза, хотя на таком близком расстоянии в этом на самом деле не было необходимости. Несколько секунд спустя я создал у себя на лице заинтересованное выражение.
— О, а вот это оригинально, — сказал я вслух.
— Перестань смотреть! — упрекнула меня Роуз. — Он разбудил её или нет?
— Я не думаю, что она пока полностью проснулась, но она проснётся довольно скоро, в этом я уверен, — авторитетно сказал я. — А теперь пошли обратно…
Роуз с подозрением зыркнула на меня:
— Как он её будит?
Я посмотрел вверх, не желая встречаться с ней взглядом:
— Ну, он её целует… в каком-то смысле.
Роуз заалела, пока оттенок её кожи не стал соответствовать её имени:
— Хватит, идём.
Я смеялся так сильно, что прошло несколько минут, прежде чем я смог сосредоточиться. Где-то на полпути Роуз ко мне присоединилась.
Марк прибыл за полчаса до полудня, как раз перед тем, как мы закончили готовиться к полднику. По пути назад мы купили еды, и Роуз протестировала свои кулинарные навыки, разогревая её, пока мы ждали.
К сожалению, её навыки не распространялись дальше накрывания на стол. Хотя у нас не было ничего сложнее свежих сосисок и хлеба, она умудрилась сжечь сосиски, пока подогревала их на сковороде. К счастью, подогревать хлеб она не пыталась.
Из-за этого она стала такой расстроенной и огорчённой, какой я её никогда прежде не видел, поскольку обычно она была воплощением грации и сдержанности. Мне никогда не приходило в голову, что её закрытое воспитание могло оставить её с недостатком навыков, которые большинство людей с моим социальным происхождением воспринимали как должное.
Хотя готовка в целом считалась женским делом, большинство мужчин в Уошбруке знали основы, и некоторые из них шли гораздо дальше этого. Джо МакДэниел был великолепным поваром, что я знал по собственному опыту. Мой отец также неплохо орудовал сковородкой. Я постарался не упоминать ничего из этого Роуз, помогая ей убрать созданный ею беспорядок.
Марк зашёл в кухню, когда я помогал срезать обгорелые части с сосисок, чтобы мы могли заново их подогреть. Хотя в некоторых местах они подгорели, в основном они оставались частично сырыми. В результате Марк понятия не имел, что еду сожгла Роуз. Очевидно, он никогда был не стал ожидать, что Роуз попыталась бы готовить.
— Что это за запах? — сделал он наблюдение, оказавшись на кухне.
Я покосился на Роуз, прежде чем ответить:
— Я отвлёкся, и слишком долго оставил сосиски на огне. Они подгорели прежде, чем я спохватился.
Он осклабился:
— А ты ведь всегда хвалился, что так хорошо готовишь. Тебе следовало Пенни с собой взять. Вот эта девушка знает, что делает, когда стоит за плитой.
Роуз протолкнулась мимо него, явно взволнованная:
— Я буду снаружи. Мне нужно подышать свежим воздухом. Вернусь через несколько минут.
— Что с ней не так? — спросил Марк, когда она ушла.
— Помимо того факта, что сосиски сожгла она — ничего, идиот, — сказал я ему.
Он дёрнулся:
— Ай, придётся попросить у неё прощения, когда вернётся.
— Не будь дураком, я же уже сказал, что это я их спалил, — ответил я.
Он тщательно оглядел меня:
— Вы оба кажетесь сегодня очень взведёнными. Что у тебя за новости?
Я перевернул сосиски на сковородке, чтобы избежать допущенной Роуз ошибки. Я был рад чем-то заняться, чтобы скрыть свою реакцию на его вопрос.
— Давай я сообщу тебе свои новости после твоих. Мне любопытно, что ты выяснил, — сказал я через плечо.
Он приостановился в ответ на это, и я почти слышал, как он думает. Он знал меня достаточно долго, чтобы понимать, что я тянул время. Наконец он решил проигнорировать это, и подыграть мне:
— За последнюю неделю я узнал самые разные интересные вещи, — начал он.
— Ты уверен? Мне показалось, что ты был больше сосредоточен на изучении подробностей определённых дороных жриц, — сделал я наблюдение.
Он приложил палец к губам, будто размышляя:
— «Дороные», это мне нравится. Это определённо звучит. Однако ты всё ещё ошибаешься, Марисса не входит в духовенство доронитов.
— А мне показалось, что гласила она вполне подходящим образом, — сказал я. Я был весьма горд этим высказыванием.
Марк засмеялся:
