— Отнюдь, я почти два месяца наблюдал за каждым твоим действием. Думаю, что знаю тебя довольно неплохо. Твои люди доверяют тебе, а твои солдаты готовы пройти сквозь пламя, если ты их попросишь.
Его похвала была честной, но от неё мне стало не по себе. «А что насчёт моей жены?» — подумал я про себя. «В последней части сказки должно быть сказано, что моя жена была самой прекрасной женщиной в округе, и что все мужчины завидовали нашему счастью». Я сглотнул, когда у меня в горле встал горький комок.
Я проигнорировал его комментарий, и протянул руку, мягко взявшись за ожерелье. Почти не напрягаясь, я выделил его голос, и миг спустя оно стало частью меня. Я разомкнул его, будто оно состояло из мягкого сыра, а не из металла. Сняв его, я снова сложил его концы вместе, и посмотрел, как серебряная цепочка сомкнулась, будто никогда не размыкалась.
Уолтэр наблюдал с острым интересом:
— Как ты это делаешь? Я совсем не ощущаю применения силы.
— Я просто слушаю, — терпеливо сказал я.
Он фыркнул:
— Будь моя жена здесь, она бы сказала, что уж в таком случае я точно не смогу делать то, что сделал ты.
Я вежливо засмеялся, но мысли о его жене не улучшили моего настроения. Глянув вниз, на ожерелье, я решил, что лучше убрать железный шарик, просто для безопасности. Только случайного взрыва мне не хватало. Повторив своё совершённое минуту назад действие, я отделил железный шарик от серебряной застёжки.
Теперь, когда его магический взор вернулся, Уолтэр смог почувствовать хранящуюся внутри шарика силу:
— И это ты установил на случай, если я сломаю ожерелье? Сомневаюсь, что от меня хоть что-нибудь осталось бы. Как ты сумел запасти там так много энергии?
— Это — разговор на другой день, — сказал я ему, не желая вдаваться в подробности того, как я заново открыл потерянное искусство зачарования. — Лучше мне избавиться от этого.
У меня был надёжно упрятанный сундук, полный подобных взрывоопасных железных шариков, а мешочек у меня на поясе позволял мне безопасно хранить их и получать к ним доступ, не нося их с собой на самом деле, но я хотел ещё кое-что показать, пока имел на себе полное внимание Уолтэра.
Произнеся слово, я создал вокруг железного шарика щит, а затем удвоил его. Когда я почувствовал уверенность, что щит достаточно сильный, я вытащил соответствовавший ему стеклянный шарик из своего мешочка, и быстро сломал его ещё одним словом. Железный шарик беззвучно взорвался.
Сила взрыва в моей руке была невероятной, и она почти превысила мою способность удерживать вокруг неё щит размером с кулак. Я тщательно удерживал спокойное выражение и гладкие черты у себя на лице всё это время, но волноваться мне не следовало. Внимание Уолтэра было полностью сосредоточено на бурлящей сфере света и огня, которую я держал перед собой. Он отскочил на несколько футов назад, и рефлекторно возвёл собственные щиты.
— Милая Леди, сохрани! — заорал он, и я заволновался, что он может ещё больше себе навредить, так быстро передвигаясь на своей раненной ноге.
— Прости, я не собирался тебя пугать, — солгал я. Пугать его я определённо собирался. Я невозмутимо подошёл к окну, и затем осторожно создал маленькое отверстие с одной из сторон щита, которым я окружал крепко сжатый шар чистой энергии и железных осколков. Сила неистово высвободилась в воздух рядом с замком, и если бы я не подготовился заранее, то отдача отбросила бы меня обратно в комнату. А так я надеялся, что моя демонстрация оставила у Уолтэра желаемое мной впечатление.
Он больше ничего не сказал, но я видел, как в его голове закрутились шестерёнки. Я надеялся, что он понял то, что я хотел ему передать — что, облеки я это в слова, прозвучало бы примерно так: «и думать забудь о том, чтобы предать меня, потому что если я решу, что мне нужно с тобой что-то сделать, то мне это будет не труднее, чем обычному человеку — пришибить муху». Конечно, существовала другая возможность — что я только что убедил его в том, что у меня шарики за ролики заехали. В любом случае, это соответствовало моим целям.
Когда мы наконец выехали к предгорьям в восточной части земель Джеймса, полдень уже давно миновал. Вдалеке можно было видеть возвышающиеся над горизонтом Элентирские Горы. Предполагалось, что эти горы были созданы давным-давно первым волшебником, носившим имя Иллэниэл. Чего никто на самом деле не знал, так это того, зачем он это сделал. Большинство людей в наши дни относились к этой истории скептически, как к сказке, но после того, как я едва не уничтожил Лосайон, я начал придавать этой истории больший вес.
Мы с Уолтэром использовали телепортационные круги, чтобы быстро достигнуть Ланкастера, и позаимствовали лошадей в конюшне герцога. Сэр Харолд появился вскоре после нашего прибытия, ведя за собой войско из где-то пятисот моих солдат. Вид того, как быстро и эффективно они собрались, ещё больше дал мне понять, насколько сильно мои владения изменились после войны.
