Дориан и Элэйн по-прежнему были без сознания, их тела лежали у одной из стен помещения. Роуз лежала у трона, лицом вниз, под ней всё ещё растекалась во все стороны кровь. Эдвард теперь стоял над ней, держа в руке окровавленный кинжал, с улыбкой на лице. Его седые волосы исчезли, он выглядел моложе, чем я его помнил. И наконец я заметил Сайхана, присевшего у дверного проёма, всё ещё сжимавшего меч, хотя он, похоже, был бессилен сдвинуться с места.
И, важнее всего, сияющий бог протягивал руку вниз, хотя его движение казалось ужасно медленным. Лицо Пенелопы всё ещё было надо мной, обрамлённое выбившимися прядями её мягких карих волос, сиявших золотом из-за шедшего у неё из-за спины света Сэлиора. Её глаза смотрели в мои глаза, и в тот миг что-то проскочило между нами, какая-то невыразимая связь. Извинения и сожаления были забыты и потеряли смысл, ибо наши сердца вновь нашли друг друга.
Рука Сэлиора была над её головой, и его пальцы начали сжиматься, чтобы схватить её за волосы, когда вселенная наконец снова резко пришла в движение. Не задумываясь, я глубоко зачерпнул находившуюся подо мной силу, протягивая руку вверх, чтобы встретить жадную руку бога своей собственной: «
Наши руки сомкнулись, и на миг я ощутил необъятность невольной силы Сэлиора, но мне было плевать. Я сжал руку в кулак, и кости сияющего бога сломались, треснув в моих пальцах подобно сухим веточкам. Уставившись в сияющие голубые глаза бога, я сказал:
— Ты никогда её не коснёшься.
Сэлиор закричал, и отступил, когда я выпустил его руку, но за несколько секунд он вернул себе самообладание:
— Игры окончены, волшебник, — и, сказав это, он поднял свою кисть, изогнув её, будто демонстрируя мне, что она уже исцелилась.
Подняв свой посох, я создал вокруг нас двоих новый щит. Используя свою новообретённую силу, я напитал щит такой мощью, что по краям зашипели и забрызгали синие искры. Мои инстинкты кричали мне, что надо найти какой-то способ убрать отсюда Пенни и нашего нерождённого ребёнка, но я знал, что от стоявшего перед нами чудовищного божества было не скрыться.
Светящиеся щупальца силы начали проверять границы моего нового щита, но я проигнорировал их, и оглянулся, прямо в тёмно-карие глаза Пенни. Под ними были тёмные круги, и её тело ещё больше распухло от её беременности, но глядя на неё, я видел лишь девушку, которая бегала со мной по открытым полям в летнюю пору нашего детства. Слова «любовь» было просто недостаточно, чтобы описать, что она для меня значила. Глядя в эти глаза, я увидел своё будущее, и доказательством тому был её растущий живот. Я ничего так не хотел, как обнять её, и забыть окружавший нас кошмар. Я раскрыл рот, и произнёс:
— Ну и мудачка же ты.
Её лицо дрогнуло:
— Чего?
— Это что, было самое лучшее послание, которое ты могла мне оставить? Я думал, что ты мертва! — гневно сказал я.
По её лицу пробежало не верящее выражение:
— Я не могла сказать больше! Я не знала, что может повлиять на твою судьбу.
— В жопу судьбу! Судьба — это проклятая богами шлюха! Она меняла свои решения чаще, чем та ветреная сука, Госпожа Удача! В следующий раз скажи мне правду, и к чёрту последствия! — заорал я.
Лицо Пенни скривилось в выражении, соединявшем в себе иронию, веселье и волнение:
— Следующего раза может и не быть, дальше этого момента моё видение ничего мне не показало — теперь всё зависит от тебя.
Теперь пришёл мой черёд дивиться. Всё это страдание, весь этот страх, через которые я прошёл — и это было пределом её видения?
— Если мы доберёмся до дома живыми, то нам придётся серьёзно поговорить, — сказал я, и обратил своё внимание на гневного бога.
За короткий промежуток времени, пока я его игнорировал, Сэлиор изменился. Он вырос на несколько футов, и на полу под его ногами клубился золотой туман. Его общее свечение также усилилось, из-за чего смотреть на него было почти больно. «Плохо дело», — подумал я про себя.
На другой стороне помещения Сайхан стоял на коленях над Роуз, и по его неуклюжим движениям я понял, что двигаться ему было сложно. Присутствие Сэлиора было подобно железному грузу, и я сомневался, что нормальный человек мог бы двигаться, не имея мощной защиты. Опустив руку, Сайхан стянул ожерелье с безвольного тела Роуз, и повесил себе на шею. После этого его движения стали гораздо проворнее. «Он что, просто ищет способ сбежать?» — задумался я. Дориан никак не мог появиться со своим оружием и бронёй по чистой случайности.
— Бери их, и выбирайся! — закричал я ему так громко, как мог, указывая сначала на Роуз, а потом на Элэйн. Я бы хотел, чтобы и Дориан был в безопасности, но Сайхан никак бы не смог унести их всех, а Дориан был хотя бы в броне.
Сэлиор пугающе улыбнулся:
