Подняв голову, я увидел Сайхана, стоявшего рядом и чуть позади нашего монарха, и когда наши взгляды встретились, он увидел то выражение в моих глазах. Незаметно покачав головой, он предупредил меня попридержать зык. Сделав глубокий вдох, я понял, что он был прав — неправильно сказанные сейчас слова могли начать гражданскую войну, а я здесь был именно ради того, чтобы это предотвратить.
Я удивился его спокойствию. Его последние адресованные мне слова предупреждали меня, что наша следующая встреча будет неприятной, однако теперь он спокойно стоял рядом с королём, действуя в качестве его телохранителя. Я мог лишь подозревать, что его клятва нашему монарху была выше его клятвы казнить не связанных узами волшебников. «Готов поспорить, ему от этого не спится», — подумал я. Я вежливо улыбнулся Сайхану, когда король перестал на меня смотреть, давая ему понять, что я оценил его толерантность… и его совет.
— Быть может, наш герой хотел бы сказать собравшимся несколько слов? — любезно спросил король.
— Определённо, ваше Величество, — быстро ответил я. Он шагнул назад, а я повернулся лицом к народу. Солнце больше не било мне в лицо, поэтому теперь я смог яснее их разглядеть.
— Наш король оказал мне сегодня честь, но я хочу, чтобы вы знали, что честь не только лишь моя. Защита Лосайона — не такое дело, с которым может справиться один человек; это было сделано с помощью сотен, нет, тысяч мужчин и женщин. Людей, подобных тем, что находятся здесь, сегодня. Я сделал не больше, и не меньше, чем я мог бы ожидать от любого верного гражданина нашей нации, — сказал я, и на этом остановился.
Был соблазн продолжить — сказать им, что им следует приготовиться сделать то же самое, если судьба снова станет грозить нашей нации, но я удержался от этих слов. Я знал, что Эдвард их плохо примет. Я уже нанёс ему лёгкое оскорбление, настояв на том, что честь была не одной лишь моей, делясь ею с теми, кто мне служил. Несмотря на невысказанное предупреждение Сайхана, я почувствовал, как закипаю внутри, но я похолодел, когда увидел глядевшего на меня из толпы молодого человека.
Это был сюрреалистичный момент, когда мир замедляется, и всё становится прозрачным. Хотя передо мной были сотни людей, на те несколько секунд единственным человеком, присутствие которого я осознавал, был молодой человек с песочного цвета волосами, прожигавший меня взглядом. Это был взгляд абсолютной ненависти, взгляд кого-то, кто видел во мне олицетворение всех мировых бед. В этот безвременный момент сосредоточения мой разум увидел его ясно, вплоть до ножа, который он прижимал к себе сбоку, скрывая его под рваной тряпкой. Этот человек, казавшийся ещё моложе меня, пришёл сюда исключительно потому, что надеялся получить возможность подобраться ко мне достаточно близко, чтобы меня убить.
Это была шокирующая мысль, я знал её истинность с уверенностью, которую никогда бы не дала чистая логика. Каковы бы ни были его мотивы, этот малый желал только одного — оборвать мою жизнь. Над толпой прозвенел женский голос. Он был лишь одним из многих, но парень его знал, и повернул голову, чтобы увидеть звавшую его девушку. Я проследил его взгляд, и когда он посмотрел не неё, я её тоже увидел.
Она была юной, и была похожа на него — «наверное, его младшая сестра», — подумал я. Она силилась пройти через толпу, добраться до него, и на её лице застыло выражение глубокого страха и волнения. «Она пришла, чтобы остановить его», — осознал я. Толпа продолжила радостно выкрикивать, а король положил ладонь мне на плечо. Маленькая драма разыгрывалась в толпе, никем не замеченная, но я их видел.
Король снова начал говорить, но я его не слышал — всё моё внимание было обращено к молодому человеку и его сестре. Она добралась до него, и они спорили посреди набитой людьми площади. Осознав, что его шанс был упущен из-за её появления, он опустил плечи, и отвернулся, позволив ей увести себя домой. В этот момент она бросила на меня взгляд, и я обнаружил, что её взгляд приковал меня к месту. Я надеялся, что выражение моего лица передаст ей мою благодарность, но её лицо было заполнено яростью и ненавистью, столь же интенсивной, как и у него.
«Что я мог сделать такого, за что эти двое молодых незнакомцев так меня презирают?» — задумался я. Сэр Харолд снова ткнул меня в локоть, привлекая моё внимание к тому факту, что король покинул возвышение. Нам следовало идти за ним. Я заставил себя двинуться вперёд, но часть моего разума оставалась вместе с молодым человеком и его сестрой. Они уходили, вместе с расходившейся толпой, и направлялись в противоположном направлении.
Я ощущал уверенность, что смогу следовать за ними, мысленно, покуда я не был слишком сильно отвлечён, и они не уходили слишком далеко, но я беспокоился, что король захочет что-то обсудить со мной, как только мы освободимся от толп народа
Но беспокоиться мне не следовало. Как только мы зашли во дворец, Эдвард повернулся ко мне:
