— Не может такого быть, чтобы у такого богатого племени войска не было! — запальчиво воскликнул юный изборский князь. — Вон у них корабли какие!
— И где эти корабли? — ехидно поинтересовался Корлы, с самой высадки державшийся поближе к Сергею. — Что-то я их не вижу!
— А что ты вообще видел, кирьял, кроме своих чащоб? — проворчал Веремуд, скосив глаза на пустой рукав.
— И тут я с тобой соглашусь, — неожиданно поддержал его Сергей. — Если Корлы их не видит, это не значит, что их нет. И войско сильное, грозное у ромеев тоже есть. Но далеко. Страна сия обширна и обильна не только добром, но и врагами. Так что сейчас войско их отсюда в сотнях поприщ, и если появится, то не скоро. А вот корабли — могут.
Тут уж посмурнели все, не только Веремуд. Огненосные дромоны — это страшно.
— Ты, похоже, знаешь ромеев лучше нас, — нарушил общее молчание Стемид. — Может, посоветуешь что?
— Договариваться надо, — сказал Сергей. — Ряд с ромеями заключать. Когда мы и они пред богами своими поклянемся, что станет между нами мир, то и дромонов можно не опасаться, и войско ромейское сюда не придет. Тем более ему есть чем заняться там, где оно сейчас. Но есть одна загвоздка…
— Какая? — спросил нетерпеливый Рулав.
— Такая, что со зверьми не договариваются! — рявкнул Сергей. — А у нас полвойска — зверье лютое. Люд режут без толку, словно волки бешеные — овечью отару. Дома́ бога здешнего жгут вместе со жрецами… — И, опережая возражения: — Вот скажи мне, Стемид, стал бы ты разговоры вести с теми, кто Перуна сжег?
— Перуна не сжечь, — возразил белозерский князь. — Только идола деревянного. Но ты прав: кабы кто подобное содеял, я бы с ним говорить не стал. Или выкуп стребовал подобающий, или наказал бы примерно. И тебя я понял. Все мы тебя поняли, — Стемид оглядел остальных, получив в ответ согласные кивки. — А вот что мне неясно: почему ты, сын, зная сие, не пошел к Олегу и не сказал ему то, что только что — нам? Почему утаил знание?
— Я утаил? — Сергей изобразил удивление. — Разве он меня спрашивал? Он и в прошлом походе меня не спрашивал. Он — старший, Олег. А еще он — Вещий. Откуда мне знать, что ему ведомо и что у него на уме?
— А вот я бы его спросил, — проворчал Веремуд. — После прошлого Олегова похода у меня только одна рука осталась. Не хотелось бы и ее потерять.
— Ну так пойдем и спросим! — заявил Фрёлаф, поднимаясь. — Спасибо тебе, княжич Вартислав, за угощение щедрое! Мы тебя услышали. Дальше — сами.
Глава двенадцатая. Пришла беда, разгружай корабли
— Значит, зверем меня считаешь? — вполне добродушно поинтересовался Олег.
Сергей выразил удивление. Молча.
Олег прислал за Сергеем отрока. Пригласил к завтраку. Вежливо.
Завтрак у князя — это мероприятие. Застолье.
Не в этот раз. Олег в шатре был один. Если не считать самого завтрака. Даже Ангвлада не было. А ведь Безъязыкий в походе постоянно рядом с князем. Это удивило. Но не меньше того, что великий князь продолжал жить в шатре. На взгляд Сергея, в доме куда удобнее. А домов хватало, причем таких, каких ни у одного князя на севере не было. По уровню удобств точно.
— Ты вчера сказал: ромеи со зверьми переговоров вести не будут, — напомнил Олег.
— И не только ромеи, — уточнил Сергей. — Со зверьми не договариваются. Их убивают, укрощают или прикармливают.
— Или боятся, — так же благодушно добавил великий князь. — Ты ешь, Варт, не стесняйся.
— Благодарю, позавтракал. Хочешь, княже, чтобы тебя боялись?
— Враги? Кто ж не хочет, чтоб его все враги боялись?
— Я, — сказал Сергей.
Вино у великого князя — так себе, угощения простые, походные. Но обстановка уютная. Просторный шатер оборудован на высшем уровне. Роскошь в каждой занавеске. Судя по письменам — хузарской работы походное жилище. А вот подушки — здешние. С вышитыми на шелке мирными сельскохозяйственным сценками. Хотя сама по себе манера византийская вышивки ни о чем не говорит. Могли и рабы постараться. Однако шатер точно хузарский, а они людей не изображают.
— Поясни, — попросил Олег. — Прошу.
Как-то он подозрительно мягок этим утром. Девку ему, что ли, особо качественную вчера в постель положили?
— Есть враги, которые на твое зарятся, — сказал Сергей. — Как печенеги, к примеру. Таким мало силу показать, надо клыки вышибить. А для этого иной раз можно и кусок мяса в стаю бросить, чтоб меж собой разодрались. А есть враги, которые на самом деле и не враги. Просто так вышло, что раздор случился. И от этого раздора всем плохо: и потери людские, и убыток.
— И какой же мне убыток оттого, что я капище христианское сожгу? — осведомился Олег. — Все ценное мои дружинники оттуда вынесли. А что со жрецами позабавились, так и от этого убытка нет. Они ж не умеют ничего, только богу своему на меня жаловаться.
Нет, с этой стороны его разбойничью идеологию не пробьешь, понял Сергей. И зашел с другой стороны.
— Ты зачем нас сюда привел, княже? Только не говори, что за славой, это я уже слышал.
