Олег, похоже, как раз это и собирался сказать, потому проглотил заготовленную фразу и ответил только через десяток секунд. Вернее, спросил:
— А сам ты здесь зачем?
— И за славой тоже, — Сергей откинулся на подушки. Надоело сидеть с прямой спиной. — Я — молодой. Это у тебя славы уже столько, что не разгрести, а мне пригодится. Да и что есть настоящая слава?
— К чему ты клонишь, княжич? — благодушно поинтересовался Олег.
— К тому, что слава — это когда люди твои из всякого похода с богатой добычей домой возвращаются. Всегда. Из всякого похода!
— Тут соглашусь, — кивнул великий князь. — И что?
— А то, что самое важное в том, что я сказал, не слова «живые» и «добыча», а «всегда». А с ромеями так не выйдет. Раз, другой, а потом тебя перехватят в море огненосные дромоны. Или те же печенеги — по пути домой. Или булгары. Или угры. С такими, как мы, ромеи сами редко сражаются. Чаще воюет их золото.
— То, которое ты прошлым летом прибрал?
В курсе, значит. Хотя чему удивляться? Разведывательная сеть у Олега куда обширней, чем у Сергея.
— Что с бою взято, то у нас, варягов, никому не отнять, — усмехнулся Сергей и продолжил уже с серьезным выражением лица: — Но я ромейское золото предпочитаю не в бою брать. Мне нравится, когда мне его сами приносят, да еще и благодарят.
— И как же ты собираешься этого добиться?
Вот теперь разговор повернул в правильном направлении.
— Торговать, — сказал Сергей. — Вот только пока нам здесь торговать никто не позволит. А если позволят, то обдерут, как охотник — белку.
— Мы такая белка, которая сама охотника обдерет, — ответно усмехнулся великий князь. — Но ты продолжай, я слушаю…
И Сергей продолжил. Изложил в общих чертах, как именно он видит взаимовыгодные торговые отношения Руси и империи.
И Олег счел это разумным.
Добавил только, что выкуп с византийцев он тоже намерен получить.
— Мы же звери, — ухмыльнулся он. — Нам положен свой кусок мяса. Большой кусок! — И, направив на Сергея острие рога, из которого только что перелил в глотку содержимое, произнес жестко: — А договариваться с ромеями будешь ты! Ты предложил — тебе и делать.
Вот интересно: почему у него такое чувство, что не он Олега вывел на правильные действия, а напротив, Олег — его?
Однако подтвердить или опровергнуть свое предположение немедленно у Сергея не вышло.
Полог шатра откинулся настолько резко, что Сергей вскочил. Но, что характерно, на миг позже Олега, который еще и меч успел обнажить.
Напрасно. Угрозы, во всяком случае немедленной, не было. Но лучше бы была. Немедленная. Потому что…
— Батька! — воскликнул Егри. — Беда! Красные дромоны!
Нервы у Олега железные.
— Как далеко? — спокойно спросил он, убирая меч.
— На окоеме пока, — воевода упер ладони в колени, переводя дыхание. Километра полтора бежал, от самой гавани.
— Со мной, — бросил великий князь Сергею.
Нет, они не побежали. Хватит того, что бегущий воевода всех переполошил.
— Коней нам, — велел Олег охране.
Через пять минут они спустились к берегу. Корабли русов и союзников стояли у берега в несколько рядов. Вот когда стоило огорчиться, что носы кораблей Сергея занимали место в первой от берега линии. Быстро не уйти. Или попробовать? Ветерок вроде слабый, ромейский флот еще довольно далеко… А насколько далеко, стоит уточнить.
— Прастен! — крикнул Сергей кормчему, стоявшему на палубе «Копья Славы». — За нашими старшими пошли кого-нибудь! Пусть срочно сюда!
А сам, развернув коня, снова погнал его наверх, к сторожевой вышке. Следовало самому убедиться, что это действительно дромоны, а не какой-нибудь торговый караван.
К сожалению, дозорный не ошибся. Боевые корабли. Много. И дромоны огненосные среди них тоже имеются. Их красные борта издалека различимы. Боевая флотилия. Пока достаточно далеко, но не настолько, чтобы удалось смыться. У драккаров и боевых лодий с многими веслами и крепкими гребцами еще есть шанс, а у прочих судов — ни малейшего. При попутном ветре крейсерская скорость хеландий повыше, чем даже у драккаров. Тем более под завязку нагруженных.
— Конец нашим кораблям! — мрачно констатировал Дёрруд час спустя.
Теперь, чтобы разглядеть ромейские дромоны и хеландии, уже не требовалось взбираться на вышку. И посчитать теперь их несложно. Больше трех сотен. Выходит, не весь византийский флот нынче сражается в Эгейском море. Часть, к сожалению, оказалась в Мраморном.
Надо что-то делать… Но что?
Олег уже распорядился. Суда союзников начали растаскивать, освобождая проходы боевым кораблям. Но это так, чтоб не спастить, а погибнуть с честью. Своим Сергей никаких команд отдавать не стал. Два-три огненных плевка в это скопление отменно просмоленной древесины — и заполыхает. В прошлой жизни Сергей такое уже видел. Когда дромоны автократора Василия жгли флот бунтовщиков.
Вопрос: можно ли что-то сделать?
Залив, в котором они расположились, весьма удобен для стоянки, но вход в него слишком широк, чтобы его перегородить, затопив часть кораблей. И сам залив достаточно глубок, чтобы низко сидящие дромоны могли подойти к берегу на дистанцию уверенного поражения.
