Сразу за дверью начиналась лестница с крутыми ступеньками. На таких легко обороняться, а вот подниматься по ним — не очень. Хотя, если в тебя не стреляют сверху и не тычут всяким острым, задача упрощается.
— Драться здесь было бы скверно, — сказал Ярпи своему другу Трани.
— Здесь бы мы и легли, — отозвался Трани, показав на еле видимую щель в стене, обращенную по ходу лестницы.
— Хитро, — согласился Ярпи.
Через такую щель всаживать арбалетные болты в спины атакующих — милое дело. Главное, те не только ответить не смогут, но даже не сразу поймут, кто их убивает.
Сверху — еще одна дверь. Открытая, что не могло не радовать. За ней — человек двадцать стражников. Старший действительно ибер, в чем Сергей не сомневался, услыхав характерный акцент. Выходцев из кавказских провинций в армии Византии полно, и бойцы они отменные. Сергей видел их работу в прошлой жизни. Впечатлило.
— В мешках что?
Сергей уставился на декарха фирменным взглядом воеводы. Теперь это получалось намного легче, чем пару лет назад. Дождавшись, когда достойный представитель южнокавказского этноса отведет глаза, сообщил:
— Это подарки. Не тебе.
Окончательно отказаться от идеи досмотра декарха убедили державшие мешки нурманы, лица которых так и лучились желанием кого-нибудь порешить.
Если у иберов в Константинополе репутация отличных воинов, то северян-варангов в столице знают как кровожадных головорезов. Притом невероятно жадных. И самых высокооплачиваемых из этерии, а потому самых преданных. Именно из-за подобной репутации их и держат в императорской страже. Причем — с привычным северянам оружием. Так что от гвардии василевса гвардия Сергея отличалась только отсутствием значков и плащей. И несколько более качественным вооружением. Нет, задираться с такими красавцами городская и крепостная стража рискнет только при значительном численном перевесе. И то не факт.
— Веди наверх, — велел Сергей декарху.
Через пять минут, пройдя узкими коридорами башни, они вышли на площадку последней стены, откуда открывался замечательный вид на сам Константинополь, его предместья, пролив Золотой Рог, оба берега Боспора и, разумеется, обширный лагерь русов. Сергей не без ностальгии глядел на тесно прижавшиеся друг к другу крыши, прорезанные узкими щелями улиц, овал ипподрома с «разделительной линией», украшенной статуями и колоннами, императорский дворец с сияющей на солнце крышей, на купола Святой Софии, на тридцатипятиметровую порфировую колонну Константина Великого посреди круглой площади-форума того же имени с конной статуей первого византийского императора на вершине…
Дворцы, церкви, башни, колоннады, колоссальный мост через пролив…
Кесарьград. Царский город. Царьград.
— Я здесь от патрикия Николая, — сказал подошедший к Сергею прилично одетый ромей, продемонстрировав перстенек с гербом, который Сергей уже видел на перстне патрикия Николая. — Спускайся… — поглядел на сопровождавший Сергея отряд и поправился: — Спускайтесь. Я вас провожу к дому господина.
Мощеные мостовые, портики, множество людей, повозки, носилки, вечная сутолока…
Сопровождающие Сергея бойцы активно вертели головами, несмотря на полцентнера дополнительного веса за спиной. Почти все ходили с Сергеем к франкам, где тоже кое-какая имперская архитектура имелась, но в сравнении с Константинополем тот же Руан — просто деревня с частоколом вокруг.
Трани мимоходом подставил ладонь под струйку воды, льющуюся из клюва каменной птички-фонтанчика. Удовлетворенно кивнул. Пить можно.
От двух десятков вооруженных варваров римский народ шарахался. Заранее. Не дожидаясь, пока путь расчистит пара здоровяков — слуг из дома Пиперата, вышагивающих впереди.
Возы тоже поспешно сворачивали к краю улицы, один даже в сточную канаву съехал.
Пару раз навстречу попались аристократы — носилки с занавешенными окнами, с которыми просто разминулись, и кавалькада из дюжины всадников. Главный, судя по всему патрикий, придержал коня, с интересом глядя на странного иноземца, сопровождаемого огромными северянами. Сергей приветствовал его взмахом руки: равный — равного. Аристократ после секундной заминки ответил тем же.
В воздухе смешивались запахи еды и нечистот. Из открытых дверей храма пахнуло ладаном. Сергей подавил рефлекс: осенить себя крестным знамением. Неуместный жест для варяга. Главное, свои-то как удивятся. Хотя… Пусть привыкают. Сергей перекрестился. Здесь ему снова предстоит стать христианином. Официально.
— Вот скромный дом моего господина! — торжественно сообщил проводник.
Пришли.
— Убийца, отдай свой мешок Хрейну, — распорядился Сергей по-нурмански. — Будешь моим кентархом, сотником то есть.
Дом, да. Скромный. Трехэтажная громадина с портиком, колоннами, статуями и прочими атрибутами.
У Сергея в прошлой жизни тоже был похожий, только на набережной. «Нет, все же мой был попроще», — решил он, когда вошли внутрь, миновали пару залов и оказались в уютном зеленом дворе с приличных размеров бассейном, посреди которого две каменные обнаженные красотки обливали друг друга водой из кувшинов.
Патрикий Пиперат ждал.
Обнимать не стал.
